Техника эмали была запредельной. Клуазоне — искусство, требующее нечеловеческого терпения: тончайшие золотые перегородки, заполненные цветной эмалью, каждый цвет — отдельный обжиг. Милюков, как мастер миниатюры, довёл технику до совершенства — под лупой каждая перегородка была ровной, каждый цвет — чистым.
Лю Вэньцзе и здесь нанёс удар:
— Дракон и феникс вместе — в китайской традиции это свадебный символ. Парный, мужское и женское. Для подарка императору — странный выбор. Если, конечно, вы не предполагаете, что он снова решит жениться… Этот подарок будет уместно преподнести только императору и его супруге как парный.
Бертельс поднялся со своего места как человек, идущий на эшафот. Но, надо отдать ему должное, — дошёл до трибуны и заговорил. Видимо, за три дня после моего «урока» он всё-таки собрался.
«Дворец Тысячи Комнат» — миниатюрный Запретный город, тридцать на тридцать сантиметров. Золото, жёлтая эмаль для крыш, рубины, изумруды, сапфиры и бриллианты. Больше тысячи деталей, каждая выполнена вручную. Каждое здание — размером со спичечный коробок, но с микроскопической проработкой. Окна, двери, карнизы, миниатюрные статуэтки львов у входа.
И фокус: внутри главного дворца — механизм. Крошечная фигурка императора, пять миллиметров ростом, сидящая на троне, — двигалась. Поднимала руку и опускала. Зал ахнул.
Техника поражала. Бертельс не зря был Грандмастером. Тысяча деталей, каждая подогнана с точностью до десятой доли миллиметра. Артефактные контуры на каждом здании — усиление, защита, концентрация. Универсальный комплекс.
Лю Вэньцзе, осмотрев макет, произнёс:
— Это копия. Точная, великолепная — но копия. Где оригинальность мысли? Император Поднебесной живёт в Запретном городе. Зачем ему уменьшенная версия собственного дома?
Бертельс попытался защититься:
— Копия, выполненная с такой точностью, — тоже искусство. Это знак уважения к величию древней цивилизации…
Лю покачал головой. Не убедил.
Комиссия была впечатлена техникой — и разочарована идеей. Бертельс вернулся на место, сел и уставился в пол. Мне почти стало его жаль.
Шестой — молодой Сазонов. «Река Вечности» — скульптурная композиция: золотая лодка, пятнадцать сантиметров, плывёт по нефритовой реке длиной в сорок сантиметров. На лодке — фигурка императора с веслом. Река: волны из зелёного нефрита, рыбы из серебра. Артефакт защиты помещения.
Поэтичный проект, красивый. Но Сазонов был слишком молодым мастером, и это чувствовалось. Волны были чуть грубоваты, фигурка императора — схематична. А главное…
— Император не гребёт сам, — тихо, но отчётливо заметил Лю Вэньцзе. — Это не императорский образ.