В общем ситуация сложилось такой, что на середину лета одна тысяча девятьсот третьего года Маньчжурский военно-административный округ и Тихоокеанская эскадра находилась на пике своей мощи. Дальнейшее ожидание и подготовка к войне будет только на пользу противнику.
Поэтому я и находился сейчас в станице Черняева, куда заглянул на несколько дней, пользуясь оказией. Привёз письма, подарки от братов и бойцов подразделения спецопераций. Когда выгружался на пристани станицы с парохода, создалось такое ощущение, что прибыл не офицер, а какой-то купец с кучей товара.
Потом было посещение могил, церковная служба и два дня гулянья всего Черняевского станичного округа. В конце концов, организм запросил пощады, и я спрятался от станичников на рыбалке.
Несколько отвлёкся. В общем, на суперсекретном совещании при императоре было принято решение, что если до первого сентября японцы не начнут войны, то нападём мы с помощью нового оружия, к которому относятся боевые пловцы и торпедные катера, точнее, небольшие миноноски по местной классификации.
Команда Кононова должны будет прибыть в корейский порт Мозампо на специально переделанной для скрытых операций боевых пловцов парусно-винтовой шхуне под видом научной экспедиции, занимающейся гидрографическими работами. Порт прописки данной шхуны был город Марсель. Князь Урусов всё оформил так, что и комар носа не подточит.
А в одну из необитаемых бухт острова Карого* должен будет подойти корабль матка с четырьмя новыми секретными минонсками. В своё время рассказал Николаю и Сандро о торпедном катере типа «Д-3» времён Великой Отечественной войны. А потом покойный Севастьяныч под моим чутким руководством для детей Николая сделал из дерева его модель с резиномотором.
* На современных картах остров Коджедо.
Всё упиралось в двигатель, который бы позволял развивать этой минонске скорость хотя бы в тридцать узлов. Группа из двух энтузиастов Тринклера и Костовича пытались создать такой двигатель, но дело у них двигалось со скрипом, пока они не познакомились с работами Павла Дмитриевича Кузьминского и его газовой реверсивной турбиной радиального типа с десятью ступенями давления. Турбина работала на парогазовой смеси, получаемой в созданной опять же Кузьминским камере сгорания — «газопаророде».
К сожалению, этот замечательный человек и изобретатель умер, но остались его чертежи, работающий образец турбины и камеры, а также несколько инженеров-учеников на Балтийском судостроительном заводе, которые пополнили секретную группу изобретателей-создателей двигателей.