Когда мы подъезжали к развалинам посёлка, я увидел чудовище.
Это был покрытый длинной свалявшейся шерстью зверь с огромной пастью, полной кривых острых зубов, короткими толстыми лапами и хвостом, конец которого венчали торчащие в разные стороны шипы. Одному Богу известно, какие силы Пустоши породили его.
И эта тварь стремительно приближалась, мерцая красными зенками, коих у неё было ровно шесть.
— Ракет больше нет! — воскликнула Марта.
— Знаю!
Я пустил алую нить, но монстр на удивление ловко перепрыгнул её. Застучали пулемёты, но зверь почти не замечал впивавшийся в его толстую шкуру свинец.
— Прекратить огонь! Не тратьте пули!
Марта повторила приказ в рацию, и стрельба прекратилась. Как раз в этот момент я затормозил и, распахнув дверь, выпрыгнул из броневика.
— Ваше Сиятельство!
— Охраняйте девочек! — гаркнул я, кастуя Алого рыцаря.
Остальные машины пронеслись мимо и затормозили метрах в двадцати впереди. Из них выпрыгнули бойцы, но я уже синхронизировался с демоническим рыцарем и бросился навстречу чудовищу.
Оно издало торжествующий рык и прыгнуло ко мне. Затем — ещё раз. Я встретил его ударом огромного меча. Красный клинок рассёк воздух перед мордой отпрянувшего чудовища. Тварь оскалилась и резко повернулась, атакуя меня шипастым хвостом. Я перескочил через него, приземлился позади зверя и ударил его по левой лапе. Лезвие легко рассекло плоть и кости, отделив конечность. Монстр взвыл и быстро развернулся. Рядом со мной щёлкнули огромные кривые зубы — я едва успел отпрыгнуть. Мои ноги лишь на мгновение коснулись земли, а затем я сиганул вперёд и рубанул тварь по физиономии. Половина нижней челюсти шлёпнулась в песок, а я переместился вправо. Хвост метнулся ко мне, меч прошёл сквозь него, и я разбежался, использовав ускорение, взвился в воздух и обрушился на косматый хребет чудовища, вонзив в него полыхающий красным клинок. Зверь завертелся на месте, стараясь сбросить меня, но я крепко держался за оружие, хотя ноги мои болтались в воздухе. Под моим весом меч прорезал шкуру и плоть монстра, рассекая его всё сильнее. Из раны фонтанами ударила кровь. Шерсть стала мокрой и блестящей. Когда мои ступни коснулись земли, я упёрся и выдернул клинок из твари.
Пошатываясь, она сделала несколько неуверенных шагов, дёрнула обрубком хвоста, словно забыв, что больше половины него больше нет, а затем попыталась ударить меня когтями. Лапа отлетела в песок, и зверь попятился, истекая кровью из всех своих ран. Скастовав алую нить, я захлестнул её вокруг практически обездвиженного противника, затянул, и огромная изуродованная голова покатилась по земле. Туша же рухнула, несколько раз конвульсивно дёрнулась и замерла.