Целую секунду ничего не происходило, но далее на глазах у всех клинок шелохнулся в обратном направлении. Всего на пару-тройку жалких миллиметров, но он сдвинулся с мёртвого места. Однако вместе с этим из краёв раны проступила свежая кровь.
Вот только парень и не думал останавливаться. Клинок сдвинулся еще раз. Сразу на целый сантиметр. Но крови хлынуло в два раза больше. Взгляд парня вдруг опустился чуть ниже, усмешка его стала гораздо шире, а затем хриплый тихий смех сотряс пространство. Смех, который поверг многих в состоянии шока.
Смеялся Ранкар. Глядя на кровь и на черный клинок в собственной окоченевшей ладони, он хохотал. Хохотал так жизнерадостно словно ждал именно этого дня всю свою проклятую жизнь. Будто именно этот день был самым счастливым и светлым в его жизни. В жизни, что была наполнена нескончаемой агонией и болью.
Наверное, этот хохот и придал ему необходимое количество сил, потому как уже в следующий момент Зеантар услышал отчетливый хруст. Это разрушалась и трещала от напряжения заледеневшая кожа и плоть на руках и теле Ранкара, когда он зашевелился. Хватка юноши усилились, а из образовавшихся ран резко заструилась кровь. Однако эта кровь была нечета той, что хлынула из его груди, когда клинок полностью покинул его тело.
— ТЕПЕРЬ МОЖНО… — завыла встревожено Руна. — ОСВОБОДИТЕ ЕГО!
Впрочем, крики были излишними. Лазарев начал действовать именно в тот момент, когда острие лезвия только явило себя. Всполох молнии озарил зал, цепи и оковы на Владе оказались полностью разрушены, а еще через мгновение тело сына очутилось в целительном коконе.
Лислина, Валери и Вика со скоростью света принялись за свою работу, но буквально через пяток мгновение стало понятно, что магия Жизни абсолютно не действует. Как и ранее, она не приносила Ранкару никакой пользы. Разрубленная плоть не заживала, кровь продолжала струится, а серо-багровая воронка, в глубине которой виднелось нечто жуткое, что походило на рассечённый узел, замедляло свою пульсацию. Сердце Опустошителя замедляло ход.
Глядя на окружающих, Влад по-прежнему слабо улыбался. Глядя на друзей и близких, глядя на перепуганную Фи, глядя на объятую страхом Искриду, глядя на нервно сглатывающую Диану и Серинити, глядя на жалобно урчащую Грацию он продолжал улыбаться. Однако пока юноша был весел и беззаботен всем стало становилось ясно, что Влад стремительно умирает.
— Вы… вы зря… сюда пришли, — прошелестел он слабым голос, глядя на собравшихся. — Я не хотел… чтобы вы видели… меня таким…