— Если ты решила, что я всё забуду, то ошибаешься, — сухо произнёс я. — Ты убила моих родителей и бросила меня умирать!
— Нет, всё не так, я не причастна к их смерти, — покачала она головой. — Да, в мои планы это входило, признаю́. Но неужели ты и вправду считаешь, что я стала бы действовать так грубо?
— Но меня ты использовала и бросила умирать.
— Разве это не сделало тебя сильнее? — невинно пожала плечами та. — Только побывав на грани, ты смог объединить вокруг себя людей, научился править…
— Не заговаривай мне зубы, — не меняя ледяного тона, перебил я Золотову. — В твои планы входила именно моя смерть. Я не верю ни единому твоему слову.
— Тогда почему ты здесь? — подкинула брови та. — Неужели пришёл, чтобы высказать мне претензии? Так вот мне плевать на то, что ты думаешь, в мире есть вещи гораздо серьёзнее детских обид. Если мы не поступим правильно, он вскоре будет принадлежать Китаю. Они как саранча заполонят землю, и ты не хуже меня это понимаешь.
— А ты хочешь, чтобы он принадлежал только тебе? — с ухмылкой спросил я. — Так вот этого не будет. Я сделаю всё, что смогу, чтобы тебе вообще ничего не досталось.
— Какой же ты ещё мальчишка, — вздохнула женщина. — Ты хоть с договором ознакомился?
— Может быть, я и мальчишка, — уняв бурю эмоций, клокочущую внутри, уже более спокойным голосом произнёс я, — но понимаю, что твоя бумага ничего не стоит. Кто заставит тебя соблюдать пункты договора, кто выступит гарантом?
— Каких именно гарантий ты хочешь?
— Например тех, что мои люди точно дойдут до границы с Китаем, что ты не кинешь их на продовольствие и припасы.
— Это в моих же интересах, зачем мне так поступать? Более того, это в наших общих интересах — если Лоно падёт, вы будете следующими.
Золотова словно подслушала мои мысли, хотя в этом случае не нужно быть гением. Всё звучит здраво и логично, вот только меня почему-то всё равно гложут сомнения. Ей нельзя доверять, и это точно.
— Хорошо, — выдержав паузу, согласился я, — мы пойдём на союз.
Золотова обернулась к послу, тому самому, что приезжал к нам на переговоры и коротко кивнула. Тот сразу отошёл в сторону, прижал палец к уху и что-то торопливо затараторил в микрофон. Слов разобрать не удалось, хотя я вовсю пытался прислушаться.
Вскоре он снова занял место подле правительницы, но никто не спешил уходить. Стояли молча, наверняка каждый думал о своём. Что-то происходило, в данный момент и это точно, вот только я не спрашивал, а объяснений мне не давали. Однако в любом случае ситуация должна проясниться, а иначе смысл всей этой показухи.