Что случилось с людьми, почему они бросили эту часть Лона? Неужели и вправду все погибли, и мы зря тратим время? Тогда где мой сын? С кем он, жив ли, или его тоже постигла судьба всех жителей убежища? А Золотова, что с ней? Неужели она позволила сгинуть своей империи, а заодно и сама канула в Лету вместе с ней?
Нет, в это я никогда в жизни не поверю! Но в Лоно определённо что-то произошло и это, скорее всего, заставило людей покинуть подземное царство, либо умереть в нём. Других объяснений логика попросту не находила.
Поезд ещё несколько раз останавливался, а станции хоть и выглядели относительно свежими, однако все имели заброшенный вид. Никакого освещения, ни людей, ничего, даже мусор отсутствовал. А значит, они были действительно необитаемы.
На конечную станцию мы прибыли спустя сутки, если быть более точным, то весь наш путь занял около тридцати часов. Тоннель периодически извивался, видимо, из-за особенностей породы, сквозь которую его пробивали. Так что кратчайшим путём его никак не назовёшь.
На сей раз платформа имела освещение, в отличие от промежуточных станций, но люди всё так же отсутствовали. Зато сквозь маску респиратора нос щекотал отчётливый запах тухлятины.
«Намордники» мы надели сразу, как только в глубине тоннеля замаячил свет. Да и судя по времени, мы уже как раз должны были прибывать к конечной.
Я практически сразу узнал это место. Ещё до начала катастрофы, Золотова проводила меня именно через этот зал. Казалось, это было так давно…
В мозг тут же хлынули воспоминания. Я даже знал, в какой момент и в какую сторону нужно свернуть, чтобы оказаться в месте, где меня обучали пользоваться аномалией. Странное чувство, вроде и походит на приятную ностальгию и одновременно с этим поднимает бурю негодования внутри.
Я злился на себя того: глупого и доверчивого. Вот только ничего нельзя было изменить, всё уже случилось. Да и нет смысла что-либо менять, ведь именно этот путь привёл меня к тому, что я сейчас имею.
— Так, смотрим в оба! — скомандовал Толя. — Держимся вместе, намордники не снимать.
Ощетинившись стволами коротких автоматов, мы двинулись вглубь Лона. Никто не спешил, не суетился, мы осматривали каждый угол, проверяли каждую дверь.
Первый, почти полностью разложившийся труп, попался нам в дверях туалета, а впоследствии мы уже натыкались на них практически на каждом шагу. Все наши доводы подтвердились — Лоно вымерло. И судя по всему, случилось это очень быстро: день, максимум, два.
Причину понять было невозможно. Во-первых, мы далеки от медицины и эксперты из нас никакие, а во-вторых, состояние тел не позволяло определить даже наличие половых признаков. Это мы понимали лишь по остаткам одежды, что всё ещё сохранилась на покойниках и то не всегда.