— Как дал бы… — замахнулся Толя, и Леший вновь поспешил отскочить.
— Всё, успокойтесь оба, — строгим, сухим тоном приказал я. — Леший, объясни толком, что случилось и почему поезд путешествует пустым?
— Понятия не имею, — пожал плечами тот. — Крот сказал, что после того, как к ним выбросили заражённых, поезд стал регулярно приходить в таком виде. Нашлась пара отчаянных ребят, которые укатили на нём в неизвестность, но назад не вернулись. Короче, местные обходят его стороной.
— Чушь какая-то, — задумчиво почесал макушку Толя. — Похоже на жирный намёк, что Лона больше нет.
— Есть такое чувство, — согласно кивнул я, — но мы должны в этом убедиться. Грузимся.
— Постой, ты уверен? — придержал меня он.
— Как никогда, Толя, — уверенно добавил я и первым ступил в вагон.
Внутри он больше походил на знакомые электрички «Аэроэкспресс», точно такие же кресла по обеим сторонам, широкий проход и даже преобладание красного цвета. В остальном смотреть особо не на что, все вагоны походили друг на друга, как братья-близнецы.
Мы в этом быстро убедились, когда заняли один из них и прогулялись вдоль состава. А когда уже подобрались к кабине тягача, коих оказалось две и расположились они по обе стороны электрички, двери с тихим шипением закрылись, и мы отправились в путь.
В кабине, как и утверждал Леший, никого не оказалось. Поезд действительно управлялся автопилотом. И да, Лёха оказался прав ещё в одном: ощущения от этого, действительно, были странные, с хорошим таким оттенком чего-то мистического.
Нам хватило получаса, чтобы обследовать весь состав, заглянуть в каждый его угол и убедиться в отсутствии людей. Затем мы уселись в одном из вагонов и принялись бурно обсуждать происходящее.
Версий было множество, но все как одна сводились к тому, что Лоно вымерло. Других объяснений попросту не нашлось. И это вызывало страх. Неподдельный, ледяной, проникающий в каждую клеточку.
Часа через два пути мы проскочили мимо развилки, а ещё через двадцать минут электричка замерла на станции с названием «Приморская». Леший мгновенно оживился, не забыв при этом ожидаемую фразу: «Во, я же говорил!»
Возможно, будь у нас чуть больше еды и времени, мы бы даже покинули поезд, чтобы получше осмотреться. Но ожидать прибытия Лоно-экспресс ещё две недели, мы явно не в состоянии.
Однако даже на первый взгляд, станция выглядела безлюдной, вымершей. И чем дольше мы рассматривали её, рассеивая мрак лучами мощных фонарей, тем жирнее мурашки бежали вдоль позвоночника. Неизвестность, а также заброшенность некогда богато украшенной платформы — пугали.