— А я-то здесь при чём? — тут же возмутился упомянутый мной генерал службы безопасности.
— Да потому, что любишь вот так же, какими-то закоулками информацию преподносить.
— Так у меня работа такая, — ухмыльнулся тот.
— Мы уходим от темы вопроса, — остановил я бесполезные разговоры и снова перевёл взгляд на Есенина: — Продолжай.
— В общем, изначально двигатели работали на спирте, — тут же подхватил тот. — У него гораздо лучше степень сжатия, да и в производстве с ним всё более или менее понятно.
— У нас нет столько сахара, — аж подпрыгнул с места Митяй, даже про своё коронное «Эт самое» забыл.
— У нас профицит кукурузы, — спокойно отреагировал Есенин. — Процесс не такой простой, но вполне возможный в наших условиях. Из одной тонны кукурузы реально получить до трёхсот литров чистого спирта.
— И в чём тогда вопрос? — я сделал удивлённый вид. — Борис Николаевич, вы так начали разговор, будто проблема не имеет решения.
— А вот здесь, наверное, моя очередь, — переключил внимание на себя Толя. — Когда мы столкнулись с данной проблемой, то вдруг поняли, что нет никакой технической информации для её решения.
— А теперь всё то же самое, только более понятным языком, — улыбнулся я.
— В радиусе нескольких сот километров не осталось технической литературы, — развёл руками тот. — От слова «совсем». Нет, кое-что, конечно, ещё валяется по развалинам, но то такое, не сильно значимое в наших реалиях. А вот действительно важную информацию взять больше негде. Нет ни учебников по химии, физике, даже математики, и это я не говорю о более сложных науках. Мы даже металл из руды добыть не сможем, потому как не осталось ничего, что могло бы рассказать о техническом процессе.
— Так, стоп, — я даже не поверил своим ушам. — А как же наша библиотека?
— Затонула, — отвёл глаза в сторону Митяй, на которого я в этот момент смотрел. — Там же, эт самое, когда напали, вас там ещё…
— Я понял, Мить, — остановил я его. — И что, совсем ничего не осталось? А люди? Может быть, среди наших есть какие специалисты?
— Ну какие-то крохи знаний имеются, но это всё не то, — пожал плечами Цинкин. — Получается всё, что мы имеем сейчас, скоро закончится и нового уже не будет. Патроны, техника, станки, техпроцессы… Мы прямой наводкой скатываемся к средневековью.
— Я больше того скажу, — снова включился в разговор Есенин, — мы в нём окажемся уже весной.
— А проблема в том, что мы ничего не сможем противопоставить Лону, — наконец озвучил реальную преграду Цинкин. — С их технологиями просто нечем будет бороться.
— Что предлагаешь? — окончательно сник я.