— Честь быть знакомым с вами, господин Авелин.
— Вот как?
— Разумеется! — юноша сиял и энергично тряс мою руку. Пришлось постараться, чтобы освободить ее. — Как только я вернулся с учебы в Герадии — первым же делом поднял вопрос отмены рабства. Но кто послушает девятого сына?
— Я вообще не принц. Меня вот слушают.
Ярэн напрягся. Кажется, эти слова обидели его. Пришлось виновато улыбнуться и свести все к шутке.
— Понимаете, — будущий король встал и принялся нарезать круги около стола. Парнишка жутко волновался. Еще бы — наверняка узнал о грядущем повышении совсем недавно. — У соседей рабство официально не отменено, но рабов де-факто нет. Они не могут отпустить купленных у нас эльфов домой. Иначе они попадут в куда худшие условия. Поэтому приходится уживаться вместе. В Герадии эльфы владеют собственностью, могут устраиваться на работу или организовывать свое дело. Только избирательных прав не имеют. И знаете — это здорово. Если бы отец не был так стар, свозил бы его на экскурсию к соседям. Но теперь…
Ярэн вздохнул.
— Теперь эта проблема на моих плечах. Как посоветуете поступить?
Я пожал плечами. Рубануть с плеча нельзя, поспешные решения могут спровоцировать гражданскую войну. Тянуть дальше — тоже опасно. Полыхнет с другого краю. Нужно решение, которое устроит обе стороны и даст возможность высказаться и сторонникам, и противникам.
— Вы о референдуме слышали?
Принц вскинул брови.
— Это как?
Я объяснил.
Будущий король подскочил ко мне с улыбкой до ушей и потряс за плечи. Какой импульсивный молодой человек. Не самая лучшая черта для правителя.
— Отличная мысль! Неудивительно, что вас так уважают! Давайте же немедленно выйдем к народу и успокоим его!
Идея выйти к толпе показалась мне не самой удачной. Ну да ладно, нас же будут охранять.
Как оказалось, «выйти к народу» — это такая местная метафора. Мы поднялись на этаж выше и вышли на просторный балкон с белой мраморной балюстрадой. С высоты открывался фантастический вид на забитую людьми площадь. Настоящее черно-серое море, по которому плавали паруса плакатов. Колышущийся покров, разделенный на две части синей полосой.
По обе стороны балкона стояли трубачи в красных кафтанах. При нашем появлении они поднесли горны к губам. На людское море опустился полный штиль, голоса стихли. Сотни тысяч глаз уставились на нас. Я сглотнул и поправил ворот сорочки. Никаких приятных эмоций эта толпа не дарила. Она исторгала жуткую злобу, ненависть и отчаяние.
Мой спутник взял со столика золотой раструб и громко произнес:
— Верные подданные! Вас приветствует принц Ярэн, будущий король Асталии!