Катрин осталась в одиночестве. Сверху не доносилось ни звука. Впрочем, неумолчный плеск реки заглушал все. Оставалось только ждать, раздумывая о собственной глупости и о пиявках.
Упавший шнур девушка едва разглядела. Конец тут же утянуло течением далеко под мост. Катрин с облегчением подплыла к веревке. Оказалось, что изловить в потоке извивающийся шнур дело непростое. Наконец, нашарила, подергала, проверяя крепость. Блоод, обладающая уймой иных достоинств, узлы вязала отвратительно. Веревка держала. Начался малоприятный процесс подъема. Самое трудное было поднять себя из воды. Дальше пошло легче. Помогали крепкие подошвы сапог. Со стороны это, должно быть, смахивало на конвульсии гусеницы в состоянии алкогольного опьянения, но Катрин очень надеялась, что похихикать некому.
Вот и бревна настила. Катрин закинула руку — за запястье тут же ухватили прохладные пальцы Бло.
— Плаваешь лучше, чем лазишь… — прошептала суккуб.
Катрин, отдуваясь, лежала на карнизе, идущем внизу вдоль перил. После сырой речной темноты здесь было светло как днем. Шпионка осторожно пошевелилась. Правая часть тела опасно свешивалась над рекой.
Лазутчицы взобрались на мост там, где и рассчитывали: между баррикадой, прикрывающей артиллерийскую батарею, и вражеским берегом. В темноте на набережной можно было различить дремлющих под плащами арбалетчиков и копейщиков Наместника. Королевский берег выглядел оживленнее. Мелькали факелы, звякало железо. Имитация подготовки к утреннему штурму шла полным ходом. Туда и было приковано внимание бодрствующих дозорных у орудий. Обе пушки опять заботливо прикрывала мешковина. Катрин видела лишь нижнюю часть грубоватых деревянных лафетов. Внешне секретное оружие выглядело парой непомерно увеличенных самодельных игрушек. Впрочем, злоубийственные устройства уже не были по-настоящему секретными.
Сейчас девушку интересовали не сами первобытные митральезы, а то, что располагалось рядом. Щетку на длинной ручке, называемую, кажется, банник, шпионка увидела сразу. Фиговина торчала рядом с сундуком, рядом стояли еще сундучки и бочонки. Все как настоящее, чтоб этим скотским изобретателям… Порох, картечь, вернее, та дрянь, что здесь заменяет картечь. Ладно, очень мило, все в наличии. Не хватало мелочи — огня. Уж не изобрели ли они заодно и «Зиппо»?
— Огонь? Дым? Чувствуешь?
Блоод, сидевшая, небрежно свесив ногу над черной водой, взглянула с недоумением:
— Там. Где крупный. Мужчина.
«Крупный» действительно был. Можно было назвать его даже толстым. Здоровенный «крестовый» клевал носом, по-хозяйски устроившись между митральезами. Такому амбалу у орудий самое место. Ага, вот и хорошо. Катрин наконец заметила слабое свечение. Жаровня.