Вот и предательница собственной персоной! Не нужно большого ума, чтобы понять очевидное.
«Беги!» — в голову пришла новая команда.
Увернувшись от рук сорвавшегося с места Людкиного ухажёра, ныряю из-под света уличного фонаря в кустарник. Прорвавшись через обильную растительность, бегу в сторону освещённой аллеи. Она пересекает весь парк. За спиной слышатся крики преследователей. Но я уже проскользнул между деревьями, перепрыгнул через скамейку и снова скрылся в темноте.
Бегу, не разбирая дороги, а за спиной продолжает раздаваться заводной припев:
— Не надо печалиться, вся жизнь впереди. Вся жизнь впереди, надейся и жди!
Тело пошатывает, но двигаюсь на автомате. Ведь я знаю здесь каждое дерево и тропинку. Между тем в голове путаются мысли.
Что произошло после финала «Бойни экстрасенсов»? Как я здесь оказался? Почему мне известны факты из жизни какого-то Алексея Соколова?
Остановился, опёрся о дерево и попытался отдышаться. В кармане нащупал платок с вышитыми инициалами «А. С.». Всё страньше и страньше. Вытер кровь с лица.
Ладно. Разберёмся, но потом. Сейчас надо выбираться отсюда. Главное — я знаю, где оказался. Это мой родной город Яньково, расположенный в трехстах пятидесяти километрах от Москвы. Правда, выглядит он странно.
Впереди, за деревьями, виднелись огни летнего кафе. Рядом стоит тир. Дальше несколько советских аттракционов, которые даже в моём детстве толком не работали. Потом их вовсе порезали на металлолом.
Всё это когда-то было, но давно исчезло! Неужели я так долго здесь не был, что нашёлся меценат, восстановивший советское старьё в первозданном виде?
Отмахнувшись от несвоевременных мыслей, медленно направляюсь к выходу из парка.
Снаружи город выглядел так, будто его вытащили из моего семейного фотоальбома. Хоть и неровные, но чистые тротуары. Мимо проезжают редкие машины — «Жигули», «Москвичи», «Запорожцы» и «Волги».
Над дорогой висят растяжки : «Слава КПСС!» и «Миру — мир!». Около перекрёста стоит закрытая на замок жёлтая бочка с надписью «Квас». Остановился, уставившись на прилепленную к ней изолентой бумажку:
‘Стакан — три копейки.
Бокал — шесть.
Литр — двенадцать.
Бидончик — тридцать шесть’.
Видимо, под влиянием влитого в меня спиртного, я нервно хохотнул.
— Да откуда вы такие цены берёте? — бурчу под нос и ускоряюсь для выветривания паров алкоголя.
Пробежав через дорогу, упираюсь в гастроном № 52. Тот самый, который я помнил с детства. В витринах выставлены пенопластовые бублики, буханки, батоны, колбаса, сосиски, сыр с маслом и треугольные пакеты молока.