Мои конкуренты сразу расхватали шампанское. Цыганка Земфира с колодой замызганных карт, седобородый колдун Баян в одеянии, расписанном славянскими рунами, а также молодой позёр Марк в плаще чёрного мага и с серебряными перстнями. Вся компания в сборе. Все смотрят на меня с лютой ненавистью, натянув на лица лицемерные улыбки. Неудачники! Рядом стоит съёмочная группа, которой дела нет до наших разборок. Они просто рады окончанию выматывающего марафона.
— Друзья, — поднимаю бокал. — Давайте выпьем за единственного настоящего экстрасенса из присутствующих здесь!
Я надеялся, что, услышав издевку, коллеги-шарлатаны разобьют фужеры и устроят грандиозный скандал. Но они почему-то проглотили оскорбление и, пригубив напиток, продолжили улыбаться. Причём как-то слишком натужно. А ещё нервно.
— За победителя! — заорали телевизионщики.
Пить не хотелось. Но съёмочная группа ждала. Работала камера. Зрители, заглядывающие в окна, аплодировали в предвкушении.
Поднеся бокал к губам, я почувствовал горьковатый запах, а на языке появился привкус миндаля.
Не может быть! Сделав всего глоток, стараюсь сохранить радостное выражение лица. Ставлю бокал на поднос и поворачиваюсь к дверям. Их тут же услужливо распахнули.
Когда я вышел на улицу, толпа фанатов продолжила скандировала моё имя:
— Ин-но-кен-тий! Ин-но-кен-тий!
Я помахал рукой, улыбнулся и воздел к небу хрустальный кубок в виде глаза, вызвав многоголосый рёв толпы.
Вдруг меня повело, ноги подкосились, а в глазах потемнело.
Далее моё тело рухнуло на мраморные ступеньки. Последнее, что я увидел перед тем, как провалиться в пустоту, — внимательные взгляды тройки конкурентов. Твари!
Танцплощадка
5 июня 1979 года.
Городской парк культуры и отдыха.
Голова раскалывается. В висках будто стучат молотки, а из носа теплой струйкой течёт кровь. Пытаюсь подняться, оперевшись на прохладный асфальт. Вокруг гремит музыка. Что-то древнее и ритмичное, слышанное последний раз в далёком детстве:
— Не надо печалиться, вся жизнь впереди. Вся жизнь впереди, надейся и жди.
Только голос певца незнакомый. И судя по звуку, песню исполняет реальный инструментальный ансамбль. Но откуда он здесь? В 2025 году песню группы «Пламя» можно встретить разве что на дискотеках семидесятых и других десятилетий жизни СССР.
Подняв голову, наблюдаю, как за деревянной обрешёткой мелькают ноги танцующих. Десятки людей в брюках-клёш и туфлях на платформе. У девушек мини-юбки в складку, яркие блузки, пышные причёски. Парни в расстёгнутых рубашках с большими воротниками. Промелькнул редкий обладатель джинсов. Все отплясывают и кружатся, часто не попадая в ритм. Ещё движения какие-то странные.