Разговор занял несколько часов, перерос в совместный обед. На вопросы ребят Трерил, хоть и демонстративно морщился и зыркал на меня (в стиле «приструни свиту») — всё же отвечал.
Выходила такая картина: есть семейство, которое по факту — организация. Вопрос родственности там действительно вторичен, Трерил воспринимал меня, впервые виденного в жизни — племянником, родичем:
— Пока своим неподобающим поведением не докажешь обратного, нанесёшь вред Лело, потому что они Лело. Во всех остальных случаях ты — родич, пусть необразованный или ошибающийся.
Протекторат над тремя десятками планет, по сути — «выносное производство», научно-исследовательский центр и армия. Трерил говорил про «опекаемых-защищаемых» со снисходительностью, но как по мне — обитатели планет с тем же правом могли называть Лело «обслуживающим персоналом» и наёмниками.
Впрочем, это дело десятое. Что было нужно даже не Трерилу, а семейству: моё присутствие в зоне контроля семейства в момент проведения плебисцитов на вакантную должность главы семейства, ну и голос свой отдать, само собой. Остальное — исключительно по желанию. Могу поделиться информацией, технологиями или ещё чем-то. Могу не делиться. А само семейство и их научно-производственные мощности могут предоставить нам много всего… а могут не предоставить. В общем — довольно сносная картина.
При этом, вопрос смерти родителей и не только заставил меня напрячься. И не только меня: дело в том, что в регионе Лело творилась… мистика и чертовщина. В течение полугода умирает глава семейства и практически все, кто мог бы претендовать на должность главы. Причём КАК — высокоразвитое, с кучей технологий, благожелательное друг к другу и много всякого такого семейство… не понимает. Глава взорвался вместе с трансорбитальным челноком. Этот челнок мало того, что проходил бесконечные техосмотры, так ещё был из квазиживого металла, самодиагностирующийся. Мало того, чтобы произошёл взрыв — надо было, чтобы большая часть исправно работающих механизмов НАМЕРЕННО, игнорируя аварийные сигналы, выводили реактор челнока на критический режим. Следов которого, этого самого критического режима, пристальное и многомесячное расследование, чёрные ящики челнок и прочее — просто не подразумевали.
И, тем не менее, взрыв был, глава умер. Десятки смертей идиотских до безумия, вроде как «бытовых». И, наконец, гибель семьи Трерила и Астекса (отец один, жён четыре штуки, с понятием «союз для детопроизводства» у Лело выходило, не было табу, и тут скорее странно, что всего один мужчина). Эта гибель была такова, что Трерил с полным основанием называл его убийством. Пять человек, во время совместного обеда, за минуту, умерли от сильнейшего анафилактического шока. Распухшие ткани и иммунный ответ убили их раньше, чем совершенная медицина Лело смогла спасти. Так вот, аллергия была на… воду, аш два о! У всех пятерых, проявилась единоментно и свела всех в могилу. И никаких признаков поражений, веществ, вирусов — тела разобрали чуть ли не по атомам, выискивая следы. Причём аллергическую реакцию вызывала не только вода извне, но и вода самих этих тел.