Боль была слабая, как будто маленькие разряды тока по коже. Но вот метод передачи памяти, особенно болезненных моментов, был крайне неприятен.
Теперь я знала, что несколько лет назад, когда Адарии ещё не было и восемнадцати, на балу её увидел брат короля, герцог де Моэрт. И он стал ею одержим.
И всё бы ничего, и выйти замуж за герцога было престижно, тем, более, что герцог был проявленный дракон, на этом моменте мой мозг отказывался верить, и, если бы это было написано на бумаге, то вряд ли бы я поверила, но то что стало теперь частью моей памяти, не оставляло мне шанса сомневаться в том, что в этом мире есть драконы и за них даже можно выйти замуж.
Но герцог был женат и связан брачным обрядом.
А в данном королевстве разводы не предполагались.
Но де Моэрту очень хотелось заполучить Адарию и он сделал позорное предложение её семье взять её в наложницы, а в наложницы обычно шли простолюдинки, и для древнего рода такое предложение было неприемлемым.
Граф Равенгард, у которого было достаточно средств и влияния, чтобы выдать дочь замуж за достойную партию, в резкой форме отказал герцогу.
Совершеннолетие в этом мире наступало в двадцать лет. И неделю назад Адарии как раз исполнилось двадцать, а на следующий день в их дом ворвались королевские стражники. Отца арестовали, обвинив в заговоре против короля. Верные графу Равенгарду люди тоже были арестованы, как соучастники.
Адария вместе с матерью остались в доме почти одни. А вчера к ней пришёл герцог де Моэрт.
Я как будто вживую видела его глаза с вертикальным зрачком, когда он схватил Адарию, или меня, в воспоминаниях я чувствовала всё то, что чувствовала Адария, и разорвав корсаж скромного платья заставил девушку терпеть пока он мял её грудь водил носом по обнажённой коже.
Нет, он не успел ничего ей сделать, в запертую дверь стала стучать мать девушки, и герцог отступил.
Но он пообещал, что придёт завтра.
И я снова была Адарией и чувствовала липкое внимание герцога де Моэрта. Это меня он ущипнул за грудь и произнёс:
— Жди меня завтра. Я приду, возьму своё. И надень красное. Я люблю красное.
И тем самым «подписал» девушке смертный приговор. Ведь именно тогда Адария решилась на этот ритуал призыва.
А теперь и мне стало понятно, почему бедная девочка решилась на этот страшный шаг.
В конце письма было сказано, что ритуал замещения души запрещённый, поэтому пентаграмму надо стереть, а о ритуале молчать.
С матерью Адарии я встретилась утром.
У леди было бледное и заплаканное лицо. Было видно, что леди Милена очень сильно переживала то, что никак не может помочь дочери.