Сначала Кемал вел себя отстраненно. Но потом его появления в пекарне становились все чаще.
— Вы очень красивая… — однажды заметил он, не скрывая своего изучающего взгляда. — Как вас зовут?
— Алия… — я густо покраснела. Впервые мужчина делал мне комплимент.
— Алия… — задумчиво повторил он, словно пробуя мое имя на вкус. — Красивое имя. Оно вам очень подходит.
— Спасибо… — я опустила глаза, чувствуя, как щеки пылают еще сильнее. — А ваши лепешки уже остывают…
— Знаете, Алия, — он чуть наклонился через прилавок, — я, признаться, давно уже прихожу сюда не только за лепешками.
Его слова заставили мое сердце замереть, а потом забиться с удвоенной силой.
— Может быть… — он помедлил секунду, — мы могли бы как-нибудь выпить чаю вместе? После вашей работы?
Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. Густо покраснела. В темных глазах плескалось что-то похожее на надежду и желание.
— Я заканчиваю в семь, — услышала я свой голос, удивляясь собственной смелости.
— Тогда я буду ждать вас у входа, — улыбнулся Кемал, и его улыбка словно осветила всю пекарню.
Мое первое свидание было запоминающим. Обычная прогулка с привлекательным мужчиной, когда сердце движется в такт его движением. Кемал держался чуть впереди, словно оберегая меня от случайных прохожих. Его широкие плечи отбрасывали длинную тень в свете фонарей, и я ловила себя на мысли, что любуюсь им.
Он привел меня в небольшую уютную чайхану, где пахло свежезаваренным чаем и восточными специями. Мы сидели на мягких подушках, и я украдкой наблюдала, как грациозно его сильные руки разливают ароматный напиток по чашкам.
Разговор тек легко и непринужденно, словно мы были знакомы целую вечность. Кемал рассказывал о своей семье, о работе, а я ловила каждое его слово.
Когда наши взгляды случайно встречались над столиком, по телу пробегала легкая дрожь, а время, казалось, останавливалось. Для меня, девятнадцатилетней девчонки, было лестно сидеть с этим статным и уверенным в себе мужчиной. Кемалу — 28 лет. Но разница в возрасте совсем не смущала.
В какой-то момент он осторожно коснулся моей руки, и это прикосновение отозвалось электрическим разрядом во всем теле.
А потом он проводил меня до общежития. На улице уже стемнело. И только мы вдвоем стоим под светом фонаря.
Внезапно Кемал подходит ближе и притягивает меня к себе — властно и одновременно нежно. Я не успеваю опомниться, как его губы накрывают мои.
Весь мир сузился до ощущения его теплых губ, до крепких рук, бережно обнимающих мои плечи. Поцелуй Кемала был одновременно настойчивым и удивительно мягким, словно он боялся спугнуть меня резким движением.