Я хочу подойти к ним и обнять, всё объяснить, но Савва опережает меня. Он приседает перед детьми на корточки, аккуратно поправляет выбившиеся из причёски волоски дочери и неожиданно для всех, тем более для меня, выпаливает:
— Настоящий папа должен быть у всех. И если вы не против, я готов взять эту роль на себя.
Сердце громко стучит от волнения. Я смотрю на Савву и детей, не веря, что это происходит на самом деле.
Он всё им рассказал. Пусть и не так, как я планировала, но всё получилось даже лучше. Сейчас это идеальный исход. Когда дети подрастут, лет до десяти, мы поговорим с ними серьёзнее. А пока то, как Нестеров преподносит ситуацию, меня полностью устраивает.
— Я буду готовить вам завтраки, — спокойно говорит мужчина и берёт их за маленькие, тёплые ладошки. — И читать сказки на ночь.
— Нам мама титала, — тут же поправляет его Витя, серьёзно нахмурив бровки. — Тот похой папа не титаль.
— А я буду, — уверенно обещает Савва. Я знаю, что это не просто слова. Он всегда держит обещания.
— А пасту соколатную купись? — доченька смотрит на него огромными глазами, хлопая длинными ресницами. Ей бы только сладкого поесть!
— Куплю, — улыбается Нестеров. Он явно хочет добавить: «если мама разрешит». Но благоразумно молчит. Пусть пока будет так.
— А в пассейне попаваем? — тут же уточняет сын, с надеждой глядя на Савву.
— Хоть каждый день.
— Тада мосьна, — быстро соглашаются мои малыши, довольные таким выгодным предложением. Продались!
— А мосьна насывать тя хоёсим папой? — вдруг спрашивает Витя.
— Хороший папа? — уточняет тот, улыбаясь.
— Похой у нас усе есть, — серьёзно отвечает сын, и мы с Саввой одновременно пускаем смешок.
— Можно просто «папой», — мягко предлагает им.
— Тада… — Витя наклоняется к сестрёнке и что-то шепчет ей на ушко. Она быстро кивает, и они оба поворачиваются к Савве, широко улыбаясь.
— Поселуй маму! — дружно кричат двойняшки, заставляя меня покраснеть от смущения. И сыночек уже поясняет: — Папа досен селовать маму! Мы в мутике вители!
— Оть-оть! — радостно поддакивает ему доченька.
— Ну что ж, — усмехается мужчина, поднимаясь со ступеньки. — Раз надо, значит надо.
— Да не обязательно же! — пытаюсь протестовать я, чувствуя, как горят щёки. Но этому юристу-мизофобу всё равно, он уже решил угодить детям.
Подходит ко мне в беседку, аккуратно обнимает за талию и быстро целует в щёку. Я застываю, держа в руках нож и огурец. Вот бы сейчас ударить его этим огурцом за такую наглость!
— Засчитано? — спрашивает Савва, поворачиваясь к детям.
Двойняшки радостно кивают и тут же убегают играть, о чём-то оживлённо споря между собой. А я продолжаю стоять в ступоре, не в силах пошевелиться.