— Ага, — кивнул.
Стыдно себе признаваться, но я стал задумываться, а хочу ли я потрошить Амику… В другой жизни от монстра уже ничего бы не осталось. А сейчас что? Эта наша связь и то, что она выручает иногда… А-а-а, плевать! (Мотнул головой.) Потом подумаю.
— Я надрываться не собираюсь! — заявил Лок, когда у него с Торсом не получилось поднять кусок руды, что я отколол.
— Сейчас помогу.
Я подошёл и выпустил свою магию, которая мгновенно впиталась в руду, а не окутала её, как это происходит с Амикой. Но эффект был тот же, поэтому не стал слишком много думать об этом.
— Что ты сделал? — схватил кусок метрила блондин и поднял его самостоятельно.
— Вес облегчил… — пожал я плечами.
На мгновение Канавар стал серьёзным. Его взгляд изменился, и парня прорвало…
— Душно мне тут… Род мой не понимает меня. Держатся за эту власть, когда впереди столько всего интересного, неоткрытого. Столько можно увидеть и узнать!.. — как-то мечтательно закатил Канавар глаза.
— Ты про терры? — уточнил я, чуть приподняв бровь.
— Нет, про солы. Они же разные все между террами, — продолжил он, рисуя в воздухе световую схематичную карту. — Там живут сильные монстры и маги.
— Повстанцы? — слегка нахмурился я.
— Нет, маги. Настоящие, что живут по своим правилам. У которых другой путь. Они… Они…
— Ты что, связался с повстанцами? — мои глаза расширились от удивления.
— Да! — выдал Канавар, дрожащим от волнения голосом.
— Охренеть!.. Тебя ж казнят! — не смог я скрыть своего шока.
— Не говори, пожалуйста, Марк, — с мольбой в глазах попросил Солнцев. — Я тебе как другу рассказал…
Лок открыл рот и переглянулся с Торсом. Странный паренёк доверился мне, думая, что я смогу его понять…
Вот моя догадка про Канавара и подтвердилась. Не думал, что он так далеко зайдёт. Зато я теперь уверен, что его жизнь уже не связана с Солнцевыми и их планами. Но пока ещё не понимаю, могу ли я его использовать и как…
— Пока у меня не получается уйти. Внешний барьер не пускает. Но после… — Он отвлёкся, бросив взгляд на окрестности. — Ладно, не будем больше на эту тему. Рад, что я смог с тобой поделиться тем, что меня грызёт изнутри уже много лет, — улыбнулся Канавар и добавил: — Свободы. Я хочу её. Отказался быть наследником, хоть отец и был против. Изначально именно я должен был продолжить его дело. Но мне это неинтересно…
Братья смотрели на Солнцева и покачивали головами. Добровольно отрёкся от власти и силы… Старик Оркан назвал бы это юношеским романтизмом. Впрочем, я ведь тоже жаждал свободы…
Подошли к машине и ещё раз проверили всех монстров, что мы закрепили, и мою руду.