— Хорошая у тебя база, — заметил Ульрих, выезжая за ворота. — И девчонки очень даже ничего. Особенно та бестия. Виктория, да?
— Хватит, — оборвал его, не желая поддерживать пустую болтовню.
Хорошо, что не стал говорить о своих дальнейших планах ни Кристи, ни Виктории. Что собираюсь не просто спасти братьев, но и отправиться в Терру-12. Для их же блага — чем меньше знают, тем безопаснее им будет.
Ульрих вёл уверенно, словно всю жизнь провёл за рулём. За время пути он молчал, что было непривычно. Возможно, наконец понял, что я не в настроении болтать.
Рассказал мужику о своих отношениях с маленьким народом. Что я друг кирмиров и у меня даже символ есть. Что один из них должен мне служить. Ну и про Лока с Торсом в общих чертах, что они тоже не из этой терры.
Уже порядком стемнело, когда мы выехали на просёлочную дорогу, ведущую к месту обитания кирмиров. Фары выхватывали из темноты куски пустынного пейзажа — чахлые деревья, камни, редкие кусты.
Я чувствовал, как раны от прутьев окончательно затянулись. Эфир, усиленный поглощёнными основами монстров, работал на полную мощность. Боли больше не было, только лёгкий дискомфорт в местах проникновения металла. Остался только яд и его дохрена. В десятки раз больше, чем в первый раз.
— Сворачивай здесь, — указал на едва заметную тропинку, уходящую вправо от дороги.
Ульрих послушно повернул, и машина затряслась на неровной почве. Фары выхватили из темноты знакомый холм с нагромождением камней у подножия.
— Приехали, — объявил я, выбираясь наружу.
Ульрих заглушил двигатель, но оставался внутри, его единственный глаз настороженно оглядывал окрестности.
— Ты уверен, что они нас ждут? — спросил он, нервно барабаня пальцами по рулю. — Что если это ловушка?
— Конечно, это ловушка, — пожал плечами. — Вопрос только в том, насколько хорошо мы к ней подготовлены.
Он хмыкнул, наконец выбираясь из машины.
— Ульрих ненавидит такие места, — пробормотал он, оглядываясь. — Слишком странно…
Подошёл к серому камню с прожилками кварца — тому самому, что служил входом в королевство кирмиров. Поднял ногу и с силой ударил по нему, не утруждаясь деликатным стуком.
Ничего не произошло. Секунда, другая, третья. Тишина, нарушаемая только шелестом травы и тихим мурчанием Амики, которая тёрлась о мои ноги.
— Может, они спят? — предположил Ульрих, опасливо оглядываясь. — Или мы не туда приехали?
— Туда, — покачал головой. — И они не спят. Просто выжидают.
Снова ударил по камню, на этот раз вложив в удар немного эфира. Камень задрожал, по его поверхности пробежала рябь, словно по воде от брошенного камешка.