Ада, конечно, отличалась скромностью и сдержанностью, но что-то конкуренции вообще не чувствовала. До этого показывали куда более привлекательных девушек. И всё же господин Бальмуар почему-то заинтересовался именно этой невзрачной посредственностью.
— Что в ней такого?
Стоило Аде лишь задуматься, как вдруг за спиной продаваемой рабыни промелькнул хвост. И тут как громом прогремела первая вставка.
— Сорок!
— Пятьдесят!
— Девяносто!
Конечно, Ада ещё не очень разбиралась в экономике этого мира, но эти цены… Молодого, крепкого и здорового раба без дефектов покупали ну максимум за сто серебряных, не больше. А это ещё при том, что в последнее время Этий был скуп на дары. Так что цены на рабов были повышены. Через месяц цена может и в два раза обвалиться, иногда рабов и за десяток серебряных продавали. Здесь же зашуганная, больная рабыня на грани прострации, которая даже на тяжёлый труд вряд ли способна, внешность так себе. И сразу же без раздумий цена взлетает до ста и уже стремится к двум сотням.
— Двести пятьдесят! — в этот раз ставку перебил уже сам Лансемалион Бальмуар.
— Двести пятьдесят раз, двести пятьдесят два…
— Три сотни серебряных! — закричал взрослый мужчина с сединой в волосах.
— Три с половиной сотни! — тут же встрял молодой юноша.
— Пять золотых! — махнул на всё рукой аристократ.
— Пять золотых раз… Пять золотых два… Пять золотых три… Продано господину в фраке!
Ада стояла в полном шоке и пыталась понять: что, собственно, сейчас произошло и за что пришлось заплатить целых пять золотых. Ещё почему-то все принявшие участие в аукционе были людьми, так ещё и одного пола. Может быть у этой рабыни магический талант? Но как она попала сюда? Всех рабов перед продажей бегло проверяют, потенциального волшебника бы сразу выявили. Но продавец не говорил, что она с даром.
— Её зовут Нека, она из… впрочем, в документах всё написано. Да и имя вы можете ей поменять. Спасибо за покупку.
— Благодарю! Всего хорошего, — довольно произнёс Ланс, получая свой товар и некотоыре документы на него.
С рабыни сняли ошейник, после чего выдали её новому владельцу с временной грамотой о покупке. И сразу же девушка задрожала от холода. Работорговец обогревал только свою сцену. А на улице так-то зима, рабов же специально перед показом раздевают догола.
Ада уже поспешила подбежать к Неке, чтобы накинуть на неё запасной плащ. Хотя она и так уже заболела, так что придётся её лечить, на что уйдут деньги и время. Ещё и пять золотых пришлось заплатить…
Рыжеволосая рабыня аккуратно поправила плащ, после чего начала надевать на хвостатую девушку капюшон, как вдруг заметила среди неухоженных волос ушки. Кошачьи ушки. Никаких других признаков зверолюдки у неё не было.