— Драконы?
— Верно. Во времена, когда человечества ещё не существовало, а эльфы только-только начали постигать загадки вселенной, миром правили древние. Одни из них драконы, настоящие драконы, а не те крылатые ящеры… — Лансемалион Бальмуар начал свою лекцию, стараясь по возможности чрезмерно не утомлять свою ученицу новыми фактами.
Мир часто делят на две части единого целого. Физический и нематериальный. Мир духов, Великое Древо, Река Мироздания, неосязаемая проекция, другое измерение. Всё это названия одного и того же. На разных планетах, в разных культурах это называют по-разному. Но все сходятся на том, что именно этот мир создался Творцами первым. Изначальное пространство, которое драконы назвали Кихарис.
Кихарис касался всего и пролегал везде. Но видеть его мог лишь паресис, тот, кто способен смотреть, буквальный перевод. Смертный маг, шаман зверолюдов, высший или сам Этий — все они паресисы, пусть и разительно отличаются по силе.
Паресисы могли смотреть на этот мир под другим углом. Все материальные объекты для них становились набором причудливых узоров, создаваемых тенью могучих крыльев Кихариса. Бочка, меч, земля, воздух, смертные и боги, живые и мёртвые — всё имело свой неповторимый узор, образ, который невозможно понять смертному разуму. Неестественный и нереальный, но в то же время гармоничный и плавный, он являлся тенью всего или наоборот всё являлось его тенью.
И паресисы, они же в простонародье маги, учились видеть в ином мире закономерности. Пытаясь понять невозможное, в следствии получая возможность влиять через Кихарис на физический мир.
Каждый видел нечто своё, порой образы иного мира и его тени в физическом являли собой эмоциональную палитру, меняющуюся взаимности от того, кто в данный момент наблюдает за объектом. Узоры всегда менялись, пусть и оставались схожими, как и бочка оставалась бочкой, имея разные состояния. Изначальный мир Кихарис изменялся, менялся вслед и физический мир Ахикрис. Стоит Лансу сейчас просто подвинуть кровать, как её тень примет новую форму, изменится и её нематериальная проекция, будучи разной в состоянии покоя и движения.
Таким образом паресис мог за этим наблюдать. И как только он увидел два разных узора одного и того же предмета, сразу напрашивалась очевидная мысль. Что произойдёт, если слегка изменить узор предмета, на тот, который получается во время этого движения этого предмета?
Ахикрис и Кихарис, материальный и неосязаемый, стоит изменить одно и изменится второе. Воплощение дуализма, несводимые друг к другу понятия, иногда противоположные, но неразрывно связанные. Не может быть одного и без другого.