— Если вы разозлите его, то он вам не создаст зверей, — как-то по философски задумался Шпион, — он найдет вас и убьет.
— Думаешь?
— У меня есть в этом опыт. Да и про Волноломова я наслышан.
— Тогда нужен другой план.
— Подумаем?
— Подумаем.
Конец интерлюдии
Дела аристо. Интерлюдия: Княгиня Елена и Верочка в поисках учителя
Деньги? Что такое деньги? Для меня это в первую очередь комфортная жизнь, возможности, и открытие тех «путей», что были бы закрыты, будь я не так богат. Почему я вообще сейчас задумался о деньгах? А я вам скажу, я еду на свой тачке в банк, а в багажнике у меня две спортивные сумки полные пятитысячных купюр. Пересчитывать я их бы замучился, а потому доверю это дело банку.
С ценой мы долго договаривались, но в итоге Гордей согласился, что за такое количество кожи и шкур стоит заплатить хорошие деньги. Да, многие шкуры и кожа потрепанные, порваны, есть следы когтей и зубов… Но это все фигня, цельных кусков можно нарезать столько, что это все равно выгодно для Гордея. Кроме того, я ведь продал ему еще и органы, зубы, когти… Всю эти части тел бестий, который ценятся.
Что до людей, которых прислали Илья с Евой, с ними я тоже рассчитался, как и с моими друзьями аристо. А Маша, еще тогда, когда мы только вышли из Норы, подсуетилась и накормила всех работяг. Не знаю точно, но вроде бы они потом целую неделю воняли так, что из дома не выходили. Сам я заплатил в спа-салоне просто небывалую сумму, зато избавился от вони.
Через пару дней после того, как я закрыл золотую Нору позвонил Леониду Чайковскому — отцу Маши. Он поздравил меня, но даже не притворился, что удивлен или впечатлен. Какой-нибудь недалекий дурачок на моем месте бы возмутился, но я был чертовски доволен. Бурной реакции от Леонида не последовало только по одной причине — он был уверен, ни секунды не сомневался, что я справлюсь.
— Позови Машу и включи громкую связь, пожалуйста, — попросил он.
— Маша, иди сюда, — крикнул я и нажал на смартфоне нужный значок, — твой отец хочет кое-что сказать.
Гришаня уже сидел здесь и улыбался. Думаю, он прекрасно понимает, что хочет отец, а потому уже чуть ли не начал нас с Машей поздравлять.
— Маша, Джек… — речь Леонида не была столь утомительная, как я мог подумать, но непрерывно его пришлось слушать больше двух минут.
— Спасибо, папа! — обрадовалась Маша, после того, как услышала заветное: «даю вам свое благословение».
— Спасибо Леонид за это и за прекрасную дочь, — улыбнулся я, хоть он и не видел моего лица, — обещаю, что я вас не подведу.
— Так ты уже стал Графом?