Это открывает интересные перспективы. Эмоциональный фон может дать подсказки о том, как вести себя в образе носителя. А возможно, со временем я научусь распознавать по нему и более конкретные вещи — отношение к окружающим, скрытые мотивы, тайные страхи.
Решил не затягивать этот эксперимент. Несмотря на силу тела монгола, в нём было слишком много ограничений, слишком много «шума» в виде боли и дискомфорта. Для первых опытов лучше использовать более здоровые и гибкие тела.
Я мысленно потянулся к своей душе, плавающей рядом с диском хана, и… Проверил на всех. В каждом случае — успех. Я мог контролировать их тела, видеть их глазами, слышать их ушами. При этом всякий раз возвращение в своё тело происходило так же легко, как и захват чужого. Прикоснулся к плавающей душе — вспышка, и я снова я.
— Русский, что с тобой происходит? — внезапно спросил Жаслан, прервав мои эксперименты.
Его голос звучал напряжённо, с примесью тревоги и суеверного страха. Я посмотрел на монгола, не понимая причины беспокойства.
— В каком смысле? — уточнил, оглядывая себя. Вроде всё цело, кровью не истекаю, конечности на месте.
— Ты… умираешь, — проговорил мужик, делая защитный жест. — Мы все видели. Глаза пустеют, дыхание останавливается. Потом ты снова оживаешь и снова умираешь. Что это за колдовство?
Вот чёрт! Я не учёл самого очевидного: когда душа покидает тело, оно не продолжает функционировать автоматически, а замирает, впадает в подобие смерти или глубокого транса.
— Шаманская техника, — соврал, стараясь звучать уверенно. — Учусь разделять дух и плоть.
Жаслан нахмурился, но кивнул. Мой статус новоявленного шамана даёт некоторую свободу действий. Любые странности можно было списать на мистические практики. Но остальные монголы смотрели на меня с нескрываемым страхом. Особенно Бат, который сейчас держался на максимальном расстоянии, словно я заразен.
— Ты становился пустым, — покачал головой монгол, — как скорлупа без жизни внутри. Даже великие шаманы не делают этого настолько часто. Опасно.
— Опасно? — переспросил я.
— Если душа долго отсутствует, тело может отвергнуть её, — пояснили мне. — Или другие духи могут занять пустое вместилище.
Вот это уже серьёзная проблема. Получается, пока я развлекаюсь, путешествуя по чужим телам, моё собственное остаётся уязвимым. Беззащитная оболочка, открытая для любого проходящего мимо духа или призрака.
Более того, физически моё тело тоже беззащитно в этот момент. Если начнётся бой или просто кто-то решит воткнуть нож в спину «впавшему в транс» русскому, я не смогу отреагировать.