Нарисовал на полу круг кровью, соединив наши жидкости. Символы, древние как мир, засияли слабым светом, реагируя на энергию.
— Давай! — улыбнулся, наблюдая, как активируется круг.
— Клянусь в верности! — голос Изольды окреп, обретая силу. — Выполнять ВСЕ приказы Магинского Павла Александровича. Никогда не идти против него и его рода. Не делать ничего, что может навредить, и никогда не пытаться освободиться. Отдать свою жизнь за моего господина.
Круг вспыхнул ослепительным светом, на мгновение озарив всю комнату. Я почувствовал, как магия проникает в меня, связывая с этой женщиной невидимыми цепями. Удовлетворение разлилось по телу. Ещё одна могущественная фигура в моей коллекции.
Но этого мало. Мой источник запульсировал, наполняясь силой. Магия хлынула по каналам, как горячая лава по жилам вулкана. Рука засветилась серебристым огнём. Я положил ладонь на грудь Изольды, чувствуя под пальцами тепло её кожи и бешеное биение сердца. Закрыл глаза, сосредоточившись. И опустошил всю энергию разом, направляя её в тело женщины.
— Приказываю не сопротивляться! — произнёс твёрдо.
Женщина дёрнулась, но не от боли. Глаза распахнулись, а рот раскрылся в беззвучном крике.
Тварь какая… У неё потрясающая ментальная сила! Моя магия подчинения устремилась к ядру, пробивая естественную защиту мага девятого ранга. Проникла внутрь и начала разливаться, заполняя каждый уголок, каждую клеточку.
Время растянулось, минута казалась вечностью. Я ощущал, как силы Изольды сопротивляются, как её источник пытается оттолкнуть чужеродную энергию. Но результат был предрешён: клятва крови ослабила волю матери, а присутствие Лахтины парализовало остатки сопротивления.
Краем сознания отметил, что пора заканчивать. Скоро скорпикоз примет человеческое обличье, да и мои охранники уже возвращаются, судя по звукам за дверью.
Яркая вспышка света ослепила на мгновение. Невидимая волна отбросила нас обоих на кровать — меня и мать перевёртышей. Я — снизу, она — сверху. Едва успел убрать Лахтину в пространственное кольцо, как дверь резко распахнулась. В проёме показались мои турецкие сопровождающие с встревоженными лицами.
— Ребят, ещё пару минут! — поднял руку и притянул к себе голую женщину, лежащую на мне.
Дверь захлопнулась под аккомпанемент приглушённых проклятий. Мать перевёртышей смотрела на меня, тяжело дыша, её грудь вздымалась, а кожа блестела от пота. Идеальная сцена для тех, кто заглянул в комнату, — создавалось абсолютное впечатление, что мы тут развлекаемся.
— Ты… — облизнула она губы, всё ещё ошарашенная произошедшим.