— На то, что в последнее время я пью много успокоительного, — с тем же безмятежным выражением ответила я. — Проверку ждала. У меня же в первый раз. Боязно. Но вы кажетесь таким заботливым, таким великодушным…
— Кажусь, — вмешался в мою тираду ньор Риччи.
— Ну не хотите, тогда могу стимулирующий…
— Зачем меня стимулировать? — всколыхнулся инквизитор, как петух при виде соперника. — С чего вы взяли, что мне это надо?
У-у, как всё запущенно… Такой красивый, и с такими проблемами… Понятное дело, что Цепным Псом стал. Небось, и по ночам воет.
— Конечно, не надо. Всё у вас просто замечательно работает, — стала утешать я.
— Вы сейчас вообще о чём? — возмутился ньор Риччи.
— Обо всём, — на всякий случай испугалась я. — Ну тогда я вам сейчас просто согревающий сделаю. Для профилактики простуды, а? Ну осень, холода, всё такое…
— Ай, делайте уже, что хотите, — отмахнулся он.
Я набрала листиков прямо с висящих пучков, обдала кипяточком, чтобы промыть, и запарила. Инквизитор следил за моими действиями с пристальным вниманием. Ещё бы контрольные весы поставил. Ах, да, это же не снадобье! И не на продажу! Ц-ц-ц, какая жалость…
— Ну вот, готово! — уведомила я. — Прошу к столу!
Я разлила по пиалам мёд диких пчёл. Мне он нравился лёгкой горчинкой и терпкостью.
— На всякий случай, — начал ньор Риччи. — Если вы думаете, что таким примитивным способом меня можно подкупить…
— Я не думаю…
— А вот в это я верю, — он размашисто направился к мойке и взял одну из кружек. — Не возражаете?
— Нет, что вы! Берите, что хотите.
Я взяла себе другую и села к столу, по привычке поджав ногу под себя. Потом опомнилась и села как положено. Мы оба стали пить чай. В воздухе повисла неловкость, которую разрушило появление Огонька. Он вошёл, сел посреди кухни и начал деловито намывать мордочку.
— Чувствуется порода, — сделал комплимент инквизитор. — Как его зовут?
— Кис-кис.
— Очень остроумно! Я про кличку спрашивал. А про кис-кис как-нибудь сам бы догадался.
Очень сильно сомневаюсь, что котёнок откликнулся бы на имя «Теофраст Гогенгейм фон Троттел». И уж тем более на имя «Огонёк», как его стали называть со вчерашнего вечера. А вот на «кис-кис» в исполнении ньора Риччи он отреагировал. Сначала неуверенно повернул голову, насторожив уши, будто сомневаясь, что его действительно звали. А потом грациозно перетёк к ногам гостя и потёрся о сапоги, и без того блестящие.
— Главное — работает, — показала я рукой на результат.
Огонёк, видимо, воспринял мой жест как приказ, или просто так совпало, но в следующий момент он уже устраивался на коленях у гостя, призывно мурча. В смысле, призывая погладить.