— Десятый…
Всё, поплыли. Это стало последней каплей. Вон, как глаза забегали.
В каком-то смысле это выглядело, как театр абсурда. Но любой абсурд — это хаос, нуждающийся во времени, чтобы в нем разобраться. А наёмник этой возможности давать не собирался. Он давил на психику не хуже бульдозера.
— Мы сделали, что могли. Забирайте их.
Быть может сохранить живой мозг для полноценного мышления было интересной концепцией, но со всеми преимуществами, он сохранил и свои недостатки. Особенно один, самый существенный. Людям… свойственно ошибаться.
— Постойте! — Ну вот, первым не выдержал «Рейн». Если присмотреться к его эмоциям и поведению, кажется, он ещё при жизни в настоящем теле был достаточном молодым парнем. — Не надо! Мы хотим жить. Поэтому и согласились на все это. Не надо чип. Мы расскажем, что знаем.
— Заткни… — хотел было возмутиться его потрепанный «коллега», но Молох не дал, использовав перчатку Десятого в качестве кляпа. Бедняга и так едва живой был.
— Заткнул, ниблагадари, — наёмник постучал по перчатке, вогнав её поглубже. — А теперь ты. Думаешь, скажешь что-то ценное? Прям уверен в этом? У меня ведь еще одна перчатка есть. Могу так вогнать, что и до мозга дойдёт.
— Все дело в Титане! Нам нужно заставить их провести собрание.
Не зря Карина Лонг занимала свою должность. Она мгновенно поняла, о чем вообще речь:
— Ты говоришь о собрании аристократии и руководителей корпораций на станции Титан-1?
— Да, вопрос снятия военного положения системы рассматривает собрание аристократии. Учитывая, что мы намеренно мешаем торговой логистике, они на собрании будут точно.
— КТО «ОНИ»⁈
Сказано это было чуть ли не всеми присутствующим в унисон.
— Те, для кого логистика сейчас на вес золота. Альянс Вантарис. Они точно прибудут на Титан требовать открытия систем. Кто-то из высшего руководства, не меньше, других просто не допустят на совет. Мы ударим по ним соединенным флотом трех захваченных систем. Флот аристократов не станут блокировать. Распределим силы по соседним системам и ворвемся во время собрания. Отрежем змее голову одним ударом.
— И умрете в один день. Ага, давай, расскажи, как тебе не жаль. Уже забыл, как «постойте-постойте» орал? Дай угадаю, — Молох навис над лежавшим на кушетке заключенным. — Ты рассчитывал, что в суматохе сможешь запрыгнуть в какой-то челнок или эвакуационную капсулу?
Тот ничего не ответил, но взгляд отвел.
— Ну-ну. «А я не умру, я выпрыгну в капсуле» — подумали абсолютно все в тот день, обеспечив веселую стрельбу по эвакуационным капсулам для флота противника, — Молох выдержал театральную паузу и добавил. — Расскажешь все, что у тебя спросят представители Совета внешнего регулирования и станешь для них неинтересен. А если решишь и дальше молчать, то и смысла тебя беречь не будет, «всего лишь лейтенант».