Я кивнул.
— Хорошо, — подвел итог Адам Джастин. — Значит, дальнейшую линию поведения мы обсудим, когда корабли Локьё отойдут к прежним рубежам. Тогда каждый из нас, я полагаю, определится с мнением, какие дыры нужно затыкать здесь и куда двигаться дальше. Виллим, твоей вселенской скорби отвожу два дня. Девушку надо лечить, а не впадать в коллективную кому. Нас много, что-нибудь да придумаем.
Комкрыла поднялся с явным облегчением:
— В следующий раз жду всех у себя.
— Годится, — кивнул инспектор.
Мерис тоже встал. Не знаю, улучшилось ли у него настроение, но взгляд, кажется, стал более осмысленным. Я тоже считал, что прежде, чем хоронить Влану, нужно сначала подумать головой и поработать руками.
Мы прощались в дверях. Они уходили, а я оставался.
— Я тоже останусь, — сказал Дьюп. — Нам с Анджеем нужно поговорить.
— А спать тебе не нужно? — Инспектор Джастин обернулся в дверях.
— Нам нужно поговорить, — повторил Дьюп тоном, не допускающим возражений, и сердце у меня остановилось.
— Хорошо, — я сел на освободившуюся кушетку и взял Влану за руку.
Колин закрыл дверь. Похоже, история повторялась. Как там? Первый раз, как трагедия, второй — как фарс? Только бы не свихнуться уже ото всех этих «фарсов»…
Дьюп молчал, но я молчать уже не мог.
— Ты хочешь сказать, что тебе опять нужно нестись куда-то сломя голову? — спросил я тихо, стараясь не выпускать эмоции из грудной клетки, где они метались и прыгали на ребра, как на решетку. — Прямо сейчас?
— Прости меня, — сказал Дьюп. — Я не должен был так поступать. Ты сам имел право выбрать, лететь со мной или остаться.
Я смотрел и не понимал, что он хочет этим сказать.
— Я поступил, как…
Взгляд Дьюпа был тяжелым, но спокойным. Нет, похоже, на этот раз мой друг никуда не собирался. Надолго ли? — Что в нашей профессии бывает долгим? — повел он плечами.
— Колин, я не хочу больше воевать. Я устал. Я не могу!.. — и замолчал. Разве можно так орать, когда рядом Вланка.
— Понимаю, — сказал он. — Я тоже иногда не могу. Но я умею воевать. И ты умеешь. Так или иначе, но с войной в этой части сектора мы справились. Хочешь сказать, что сможешь сидеть на планете, читая в сети, как попусту гибнут те, кто не умеет?
Я покачал головой.
— Значит — это пройдет. Не до конца, но…
Я кивнул через силу.
— Я найду эйнитов, — пообещал Дьюп. — Лучше них в этом никто не разбирается. Ее мозг реагирует, просто мы с тобой ничего не умеем.
— Ты писал, что… Я прочел это, извини. Что у тебя тоже мог быть ребенок?
— Мог. Чем черт не шутит. Вот заодно и узнаю.
— Слушай, а что такое, в конце концов, этот «черт»?