— Спасибо, друже. А откуда?.. — начал было я.
— Я — Мастер, — инок гордо приосанился и сделался суров, напомнив мне вдруг сцену из книги, где совсем в других обстоятельствах совсем другой герой говорил то же самое. Но ни там, ни здесь сомнений не было: он — Мастер. — Нам надо про Странников всё-всё знать, чтоб планы правильно строить и это, как его… Наперёд, короче.
— Предугадывать? — предположил я.
— Ага, типа того. И предугадывать, и предупреждать, и пресекать, если понадобится. Там правил — как в Писании, мне Шарукан с Николой рассказывали, но времени мало было. Никола продвинутый оказался, хоть и не скажешь по нему. Прикинь — методичку мне сбросил на планшет! — чувствовалось, что про учителей и вновь обретённое призвание он мог говорить часами. Но часов у нас не было.
— Я глянул, нам до Коноши этой как раз километров шестьдесят, минут за сорок доберёмся. Выход в лесу, возле озерка, ещё полчаса, ну, чуть больше, может, до вокзала. Частным сектором пойдём, всех собак перебудим, — улыбнулся он. И стал так похож на Павлика, что я тут же расплылся в ответной улыбке. Хороший попутчик — дорога вдвое легче.
На поверхность мы вылезали из дупла здоровенной сосны, внутри которой был ручной подъёмник, и странная кабина: деревянный цилиндр, что повернулся вокруг своей оси и выпустил нас на волю, к начинавшему светлеть на востоке небу, что отражалось в спокойной глади воды. За нашими спинами конструкция сделала ещё один оборот, и теперь никто бы нипочём не догадался, что в этом старом дереве за этим глубоким шрамом на коре есть тайный путь в подземное царство.
Два «грибника» с рюкзаками за спинами, вышедшие в несусветную ранищу из осеннего леса, сидели на скамейке перрона. В одноэтажном убогом здании вокзала после леса и стерильного воздуха пещер подгорного царства дышать было нечем совершенно, поэтому, едва купив билеты, не сговариваясь рванули наружу.
Саня кемарил. Электричку не то отменили, не то перенесли, и у нас нарисовался незапланированный час времени. А я достал из кармана крошечный mp3-плеер, что вчера вечером туда втихую сунула Энджи, когда думала, что я не вижу. Вставил наушники. И услышал её голос.
— Я долго думала, что дать тебе с собой, родной. Связать чего-нибудь, сшить, сплести. Но вещи — это всегда просто вещи. Будет обидно и грустно, если порвёшь, прожжёшь или потеряешь. А ты можешь, — было слышно, как она улыбается.
— А я не хочу, чтобы тебе в дороге было грустно и обидно. Ты идёшь побеждать, милый. И думать о всяком, как ты говоришь, барахле тебе незачем. И я придумала, что нужно. Что будет всегда рядом. И что никак не получится потерять. Я дарю тебе в дорогу песню, Странник. Возвращайся. Я всегда буду тебя ждать. Возвращайся. — И голос моего ангела чуть дрогнул.