Стукнув кулачком по деревянной двери определённое количество раз, девушка, обернувшись на наличие хвоста вновь, быстро открыла дверь и так же быстро её закрыла, сразу откидывая капюшон и позволяя растрёпанным тёмным волосам явиться на свет и слегка заблестеть.
— О, ты уже здесь, слава Будде. — Мужчина, который не то что в отцы, мог в деды годиться, лениво кинул взгляд на девушку, чьи сомкнутые губы выдавали нетерпение. Она готова была предоставить информацию, и лёгким «ну что?» он дал ей право голоса.
— Завтра полицейский рейд в клуб «Sakura blossom». — Она никогда не заикалась именно с этим человеком, потому что знала — он ей ничего не сделает, ведь это именно он приютил её в своё время и даже вырастил. — По крайней мере, об этом так говорят.
— То есть ты не уверена, что информация достоверна? — Девушка чуть похлопала пушистыми ресницами и опустила глаза в пол, будто говоря «нет, не очень уверена». — В любом случае, ты молодец, что сообщаешь мне о таком. Лавочку Чон Вонсока пора уже давно прикрыть, слишком уж он всех нас нервирует, да и двух его девчонок не скосили наркотики и мои люди. Нам нужно что-то другое… его родственники заходят в клуб?
— Да, он даже некоторое время работал барменом. — Девушка растянула губы в улыбке. — Его имя — Чон Мингю, я видела его на уличных гонках, у него репутация одного из самых лучших гонщиков.
— Гонщик, говоришь… значит, машина есть? — Девушка с готовностью кивнула. — Помнишь, как я учил тебя взламывать машины? — Новый кивок. — Отлично.
Девушка уже было развернулась, чтобы покинуть дом, накинув капюшон на голову, но остановилась и обернулась к господину, который смотрел на неё, будто зная, что она сейчас что-то спросит. И девушка, чуть помедлив, всё же подала голос:
— А что делать с Дрянной Даяной? Её топить вместе с Чон Мингю?
— Ты её так ненавидишь? — злой вздох и кивок, который уверил мужчину в искренности чувств. — С ней расправляйся как хочешь. Только сначала нарой на неё всё, что можно.
Женская зависть знакома в каждом возрасте, и эта девушка уже знала, как разберётся с соперницей. Она подстроит многое, чтобы Мингю и Даяна сблизились, а потом всё будет настолько резко и быстро, что никто не успеет ничего понять. На этот раз, убрав из себя слезливую девочку, она включила холодную и расчётливую суку, которая знала, на что шла и что делала.
Когда отец ушёл из дома, хлопнув дверью, Чихо раскрыла глаза. Она проснулась некоторое время назад, слыша какую-то возню на кухне — папа явно делал себе кофе. Было раннее утро, что-то около семи часов, а девушка наконец-то чувствовала себя выспавшейся. Вообще, стоило спать подольше, чтобы держаться ночью на ногах, но спать больше не хотелось.