Все выходят на задний двор, там под белым шатром накрыты столы, играет живая музыка, а я чувствую спиной и затылком чей-то взгляд. Он скользит по обнаженным плечам, путается в волосах, заставляет обернуться.
Я знаю этот взгляд. Он пришел.
Он снова пришел. Пришел, как делал это четыре года подряд.
Каждый раз в этот день этот мужчина приходил на мой день рождения. Был немногословным, просто дарил подарки. Большой букет бордовых пионов и черную бархатную коробочку с драгоценностями.
Первый раз он пришел на мое пятнадцатилетие, отец представил Дамира Муратовича как своего друга, он подарил мне сережки с бриллиантами, а сестры начали завидовать. Он дарил только бриллианты – разного цвета, в разных украшениях. Я даже боялась узнать их цену, и вообще – за что они мне?
Отец не возражал, а Дамир дарил, делая это так небрежно, словно это некая безделушка. Сегодня я надела один из его подарков – кулон с розовым бриллиантом, который так подходил к платью, сделала это первый раз, словно ждала этого гостя.
Он снова пришел.
Боюсь обернуться, я вообще его боюсь.
Дамир опасный, с бешеной энергетикой, заставляющий всех молчать одним взглядом стальных, холодных глаз.
Подошла к своему месту, остановилась, обернулась.
Мужчина стоял в нескольких метрах, облокотившись на барную стойку, черная рубашка, две верхние пуговицы расстегнуты, на мощной шее блестит золотая цепь. Чуть склонив голову, смотрит. Брови сведены вместе, челюсти плотно сжаты, он чем-то недоволен.
– Папа, твой друг опять пришел… Папа?
Не понимаю, что происходит с отцом, он бледнеет, на лбу появилась испарина.
– Да, да, Дамир обещал прийти, он это делает всегда, ты знаешь.
Отец быстро отходит к гостю, что-то говорит ему, много говорит, он взволнован. А вот Дамир Муратович только слушает, даже не смотрит на него, только на меня. Я считала его странным, но не мне обсуждать друзей отца. Может, он человек такой – замкнутый, нелюдимый.
– Снова твой поклонник пришел, интересно, что подарит на этот раз? – Алла громким шепотом говорит на ухо.
– Точно бриллианты, но он такой страшный, у меня от него мурашки по коже. Он натуральное чудовище, – с другой стороны Анна, вторая сестра, цепляется за мою руку.
Волнение нарастает, слышу биение своего сердца, в ушах шумит кровь, ладони потеют. Нет, здесь явно что-то не то.
Дамир Муратович отрывается от барной стойки, медленно, но уверенно идет в мою сторону, сестры отходят. Даже музыка и разговоры стали тише.
– С днем рождения, Николь.
– Спасибо.
Мне в ладонь вкладывают бархатную коробочку, перевязанную шелковой красной лентой. Боюсь смотреть, что там, но друг отца ждет.