— А город есть?
— До Сосково двадцать пять километров, до Орла все девяносто. Всё, урок географии окончен. Топай.
Подтолкнула грубо.
Под горку пошли, с тропки на дорогу просёлочную выходя. Тут и указатель деревянный сколочен, где стрелочка на Малорыжково, в другую — на Сосково. И с выжженной черепушкой указатель в «Заговорённый лес».
— Вспомнил? — спрашивает Дарья вымученно и шурует по дороге, пыль немного поднимая.
— Неа. И всё–таки не понимаю, зачем ты меня утопить хотела, — интересуюсь, догоняя девушку.
И мне чертовски нравится бегать!
— Спорам мёртвое тело негодное, — отвечает деловито. — На этот раз они испугались раньше, чем ты испустил дух. Обычно это крайняя и даже отчаянная мера. Споры просто покидают труп. Так что тебе очень повезло, дураку.
К сожалению для Ярослава это не совсем так, судя по всему.
Шагаем по дороге, от мошек и шмелей отмахиваюсь. До чего ж красочная поляна по обеим сторонам. Всё в цветах. Васильки, ромашки. Точно в сказку попал. А что, если в рай?
Солнце палит, жарко с непривычки. Зато быстро высохла на мне серая крестьянская одёжа.
— Слушай, Дарья, а как ты огонёк зелёный сделала? Что за эффекты? — пытаю барышню.
— Боевая магия изумруда, я адепт третьего ранга, если что, — отвечает важновато. — Благодаря изумрудному щиту шестого уровня могу в Заговорённый лес на целых три минуты заходить. Так тебя и вытащила, дурака.
Мдя, похоже, парня здесь совсем не уважают. И действительно.
Телега навстречу. Лошадка дряхлая тянет, мужичок седой в льняной рубахе с поводьями сидит, да девочка лет десяти на тюках. Оба на меня уставились. Я на них.
— Дарья, голубушка, — снимает шляпку мужчина, мимо проезжая. — Спасла–таки идиота.
— Спасла, дядь Мить, — посмеивается Дарья, на меня поглядывая с иронией, а затем спохватывается и вслед уже: — дядь Мить?
— Ау? — оборачивается.
— Ты мне верёвки с Сосково привези той самой, два мотка заберу.
— Обязательно, Дарьюшка.
— Бе–бе–бе, — дразнится девочка, глядя чётко на меня. — Ярик — козий шарик, на глазу фонарик. Пошёл Ярик за цветком, обернулся зомбаком. Бе–бе–бе.
Красивая девочка, а такая злая. Смотрю на неё пристально. А она, уже отдаляясь, вдруг прекращает дразниться.
Строю ей рожу, высовывая язык.
Смотрит с недоумением.
— Пошли, — дёргает Дарья. — Всю деревню на уши подняла твоя бабка.
Метров через сто на дорогу с поляны три мужичка загорелых дочерна и тётка матёрая вышли с косами на плечах, как раз нам наперерез и встали, чтоб встретить.
Все перездоровались с Дарьей. Ну и я доброго дня пожелал. Тётка на меня, как на дебила смотрит и выдаёт с толстыми руками на боках: