Мы — из рода Шантье, и в нас течет королевская кровь!
Именно поэтому ей нужно изучать языки, науку и магию, потому что однажды мы вернемся в столицу. Король Генрих обязательно нас помилует — ведь мы как-никак его родственники! Он — наш двоюродный дядя, я — пятая в очереди на престол, а Лисса — шестая. Скоро он сменит гнев на милость, и мы получим то, что причитается нам по праву рождения.
Врала.
Куда быстрее мы дождемся от «любимого дядюшки» стрелы в спину или же смертельного заклинания!
И о том, что отправляла Генриху по посланию каждый месяц, отправляясь на ярмарку в уездный Избор, в которых умоляла нас простить, тоже соврала.
Он, убивший моих родителей, не дождется от меня мольбы о пощаде!
Но надежда возвращала краски на бледное личико сестры с выступающими скулами и губами-бантиками, заставляя ее терпеливо пить лекарство от кашля и садиться за домашние задания. Зато вечерами перед старым камином, когда мы проводили время за вышиванием и вязанием, она, наслушавшись рассказов дяди о столичной блестящей жизни, вслух мечтала о том, как станет посещать придворные балы и кружиться под музыку, пленяя своей красотой придворных кавалеров.
Ни о чем подобном я не думала.
Вместо этого размышляла о том, как выжить на скудную ренту, которая давно уже расписана до последнего дукара, но все равно не хватает.
И еще я училась. Под наблюдением архимага углублялась в точные науки, практиковалась в языке драконов Эдессы и занималась магией, делая в ней, по его словам, значительные успехи. Потому что магический Дар в нашей семье присутствовал, но, конечно же, по силе он был не сравним с тем, которым обладал наш старый наставник.
В его лаборатории регулярно что-то погромыхивало, и запахи оттуда частенько доносились такие, что привередливая Лисса постоянно морщила носик.
…Вот и в тот раз, в самом начале весны, замок уцелел. Пострадал после взрыва, но старые стены, как и наш старый архимаг, выдержали. Я, конечно же, его крепко пожурила, мысленно прикидывая, во сколько нам обойдется ремонт крыши.
Расчеты выходили не слишком-то радостные. Зато на следующий день, когда я добралась до реки, решив наловить рыбы на ужин, с уступа увидела нечто такое, от чего у меня перехватило дыхание.
— О, Великая Мать! — пробормотала я. — Этого не может быть…
Потому что над беспокойными водами Риила я увидела радужную стену, которой здесь до этого не было. Никогда!..
Но стоило мне на нее уставиться, пытаясь разобрать, что же это такое и чем нам может грозить подобное непонятное явление, как…
Как я разглядела там, за радужной дымкой, другой мир.