— Вы что, мысли читаете? — похолодела от ужаса.
— Нет, но в связи с тем, что кроме нас в комнате никого, поэтому отчётливо ясно, благодаря кому от тебя исходит аура восхищения, — лениво усмехнулся он, по-прежнему не открывая глаз. — Не подумай, что я против, просто твои чувства меня немного… эм… сбивают и вынуждают думать не о том.
— П-простите, — сдавлено выдохнула запнувшись. — Постараюсь думать о чём-то другом.
— Если хочешь — могу отвлечь разговором, — предложил ректор и мне ничего не оставалось, как согласиться:
— Буду только рада.
— Почему ты спросила о своих силах? — неожиданно начал он.
— Поговорив с Хафаром и Висарией я сделала вывод, что меня многие ненавидят, следовательно, необходимо как-то защититься, — ответила особо не задумываясь. — Учитывая, что совершенно ничего не помню, то посчитала, что уж глава принявшей меня академии должен знать мои возможности.
— Боишься, что тебя обидят? — на мгновение его рука замерла.
Невольно усмехнулась.
— Исходя из ситуации, скорее, хочу иметь возможность защитить себя, — тихонько вздохнула и решила добавить искренности. — Судя по всему, ненависть ко мне испытывают даже родные.
По телу внезапно ласково прошла волна, будто прибой окатил приятным согревающим душу теплом.
— Всё, остатки заклятья уничтожены, спустя несколько дней должно стать полегче, — сообщил Эминир Грандис, открыл глаза и посмотрел мне в лицо. — Дилавия, у меня есть к тебе деловое предложение. Не хочешь ли стать моей ученицей и я помогу раскрыть всю силу твоего могущества?
Звучало всё, конечно, поистине заманчиво, только вот бесплатный сыр, как известно, исключительно в мышеловке.
— И что же вы хотите взамен? — с подозрением прищурилась.
— Мне нужна будет твоя помощь в одном очень важном деле, — пространственно пояснил он. — Не могу рассказать детали, пока мы не связаны узами магического договора.
На самом деле я отчётливо понимала, что вариант идеальный, главное включить нужные пунктики и ректор ни в какое опасное дело меня не втянет. Только вот захочет ли он принимать их? Хотя, какая мне разница? Откажется — буду искать иные пути саморазвития.
— Хорошо, но с небольшими оговорками, — задумчиво проронила.
— С какими ещё оговорками? — опешил Эминир Грандис.
— Я — девушка молодая — мало ли какие цели вы преследуете, — произнесла как можно равнодушнее. — Во-первых, себя продавать и вступать какие-либо отношения не стану, во-вторых, использовать собственные силу буду только так, как посчитаю необходимым, и, в-третьих, вы никоим образом не будете подвергать мою жизнь опасности.