— Успел! — выдохнул жених с нескрываемым облегчением и неловко улыбнулся жрецу.
Я же стояла, как оглушенная, не замечая никого, кроме дракона в дверях.
Моего истинного.
Дорн Вейн, Первый советник его величества, сильнейший маг королевства (официально) и дракон (втайне), обвел собравшихся тяжелым взглядом.
Непривычный к такому обращению жрец попятился, но вовремя спохватился, одернул парадную тунику и выпятил подбородок.
— Вы прерываете священную церемонию бракосочетания! — заявил он с апломбом. — Вам известна причина, по которой эти двое не могут сочетаться браком?
— Да! — лаконично сообщил Дорн.
В два шага преодолел разделявшее нас расстояние, бесцеремонно сдернул с меня фату, сунул ту в руки опешившей Ларенте и ухватил меня за локоть, явно собираясь уволочь силой.
Не то чтобы я была против.
Тут некстати Леон вспомнил, что вообще-то он тоже дракон, пусть молодой и не слишком опытный. Зато задиристый.
— И какая же? — поинтересовался он у советника.
— Ты ей не подходишь! — все так же коротко отрезал Дорн и потянул меня за собой к выходу.
— А кто подходит? — крикнул нам вслед мой друг детства, тем не менее благоразумно не двигаясь с места.
О мощи огневых заклинаний мистера Вейна ходили легенды, и Леону совершенно не улыбалось проверять меткость советника на практике.
— Не ты, — буркнул дракон, вытаскивая меня в промозглое осеннее утро.
— Но и не ты, да? — собравшись с силами, я выдернула руку из захвата.
Дорн, похоже, не ожидал сопротивления и держал меня осторожно, едва смыкая пальцы, потому трюк удался.
Мой истинный остановился и уставился на меня сверху вниз.
Как всегда. Во всех смыслах.
Сначала я была для него мелочью, ребенком. Потом повзрослела, но все равно осталась малышкой, которую он когда-то учил истории и основам дипломатии.
Принцессам не подобает ходить на лекции, как простым смертным. Но Вейн лично настоял на том, чтобы дать и мне, и сестре образование, ничем не уступающее тому, что получили наши братья.
Тогда мне казалось, он относится ко мне по-особенному.
Теперь же закрадывается подозрение, что его пристальное внимание мне померещилось.
Что, если я все-таки ошиблась и притяжение, которое я ощущаю, — это моя личная проблема, а вовсе не зов истинности?
Но по описанию все сходится! Я несколько раз в подробностях допрашивала женщин семейства Фирс, пользуясь их давнишней дружбой с королем и близостью к трону. Все симптомы налицо: желание защитить, постоянная потребность быть поблизости, мурашки по телу от прикосновения и бабочки в животе от одного взгляда.
Тетя Диди говорила еще что-то про жар, но ее быстро оборвали.