Теперь Эрв не просто блокировал — он удерживал и прижимался своим сильным, потрясающе горячим телом. Я ощутила новую волну слабости, втянула воздух, наполненный умопомрачительным ароматом этого воплощённого, и…
— Насчёт зимы я подумаю.
Меня услышали, но…
— Какой сорт креплёного вина любит твой отец? — рявкнул Эрв.
— Никакой, — соврала я. — Папа вообще не употребляет.
— Какие цветы любит мама? — новый безапелляционный вопрос.
Я не выдержала и подалась вперёд.
Обвила руками драконью шею и аккуратно прикоснулась к твёрдым губам. Миг, и всё, я угодила в водоворот.
Эрвин обнял жарко и крепко. Его пальцы запутались в волосах, уничтожая причёску, дыхание слилось с моим. Он целовал. Сурово, глубоко, словно приказывая подчиниться и одновременно дозволяя непокорной кадетке любые вольности.
Он ждал моих вольностей! И когда я перехватила инициативу в поцелуе, глухо застонал.
В этом стоне было столько всего… Нетерпение, жажда, бешеное желание и какая-то совершенно умопомрачительная покорность. Эрвин не говорил, но я чётко понимала — мои слова и желания будут услышаны и будут цениться. Всегда!
Склонный к тирании дракон вряд ли превратиться в плюшевую игрушку, но и сражаться за лидерство в семье мы не будем. Я с лёгкостью могу уступить эр Форсу столь любимую им ведущую роль, не потеряв при этом себя.
Я расслабилась, и поцелуй стал другим — чуть менее горячим, но куда более сладким. Эрвин стонал уже не скрываясь, а я плыла. В какой-то момент лавина чувств захлестнула с головой, не осталось ничего, кроме горячих губ самого невыносимого дракона. Ужасного, вреднючего и такого… любимого. Дракона, без которого я просто не могу жить.
Я понимала, что впереди нас ждёт многое. Любовь, страсть, победы и поражения, неурядицы и конечно счастье. Я была готова ко всему. Полностью принимая собственный выбор и радуясь тому, что не спасовала перед трудностями учёбы, перед нелестным мнением общества, перед самим лордом директором в конце-то концов.
Ведь он был таким грозным, таким строгим! Одни только наряды вне очереди чего стоили! Кстати, эти наряды я ему ещё припомню. Не сейчас, но позже. Когда Эрвин будет меньше всего этого ждать.
Я отстранилась, прерывая поцелуй, заглянула в безнадёжно потемневшие глаза и услышала тихое:
— Люблю тебя, моя леди.
Хотелось ответить, но я не успела — губы снова оказались в таком горячем, таком сладком плену.
В плену у лорда Эрвина. В лучшей ловушке из всех!
Я сидела на подоконнике в своей комнате и смотрела на кружащие за стеклом снежинки. Родовое поместье семейства эс Тирд стояло на ушах, а в заснеженном саду царили умиротворение и покой.