Сложно мне было с моим шефом, потому что частенько перед глазами вставало его выражение лица, когда он увидел меня обнажённой, и тогда щёки заливала краска, а концентрация махала ручкой на прощанье, убегая в далёкие дали. А ещё мне снились сны, совсем неприличные сны для приличной девушки, в которых я пальчиками пересчитывала все кубики на его торсе и прижималась к нему близко и сладко. Просыпалась я после этого в странном томлении и долго не могла уснуть.
Отдельным пунктом шла Софи.
Тут всё было вообще сложно и запутанно, во-первых, сеньора сильно на меня обиделась за моё поведение и я не могла её винить. Я прекрасно отдавала себе отчёт в том, что в тот день совершила просто ужасную и непозволительную глупость. До сих пор стоило мне только подумать о тех разодетых вельможах, как по телу прокатывался холодок. Да и слухи по деревне после их отъезда ходили отвратительные. Томмасо отослал меня прочь, но я слышала, что в таверне шептали, что несколько девушек оказались изуродованными так, что более не были пригодны для работы.
Поэтому раскаяние в собственных поступках у меня было совершенно искреннее. Вот только прощать меня Софи не спешила и, как ни странно, причинной тому оказался Томмасо. Женщина, которая, по ощущениям, сейчас заменила мне мать, считала, что именно я стала причиной её разлада с Томмасо. Мой шеф просто отказывался с ней разговаривать. Стоит ли говорить, что эту размолвку Софи, всегда щедрая на ласку, переживала особенно болезненно.
Именно поэтому сейчас я жаждала их помирить и день предков был для этого прекрасным поводом и возможностью. Особенно если учесть все традиции, которые были к нему привязаны. Обычно этот день встречали в кругу близких, за столом, который просто ломился от сезонных вкусностей, а ещё считалось, что с наступлением темноты только в этот день в мир могут входить призраки и духи предков и общаться со своими потомками. Хотя если уж быть совсем честной, то общения с моим личным духом мне хватало за глаза и за уши.
Именно в день предков около десяти лет назад прадед и пробрался в наш мир, и поскольку мы с ним быстро нашли общий язык и угол интересов, то у него получилось остаться, подпитываясь моей магией. Так что этот день был для прадеда особенным, он громко величал его своим вторым днём рождения и предпочитал справлять с особым кулинарным размахом, который мне и предстояло обеспечить.
Предложение Томмасо попутешествовать абсолютно выбило меня из колеи, оно было невероятно заманчивым, однако я всё же должна была его отклонить и сделать то, что должно, а не то, что хочется. Ведь именно так поступают взрослые и ответственные люди. В данном случае я должна была помирить Софи с Томмасо и устроить прадеду кулинарный пир.
— Что ты думаешь насчёт того, чтобы отпраздновать день предков в компании Софи и Томмасо?
— Я очень уважаю твоего шефа, он прекрасный парень и шикарный руководитель, но мне кажется, что на этом празднике жизни он явно будет лишним, — проворчал прадед, а я даже дар речи потеряла. О каком празднике жизни вообще идёт речь, он ведь давным-давно помер!
— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась я осторожно.
— Я никогда не мог и подумать, что у меня могут быть столь бесчувственные потомки, ты не думала, что это, возможно, моя единственная возможность очаровать прекрасную Софи?
— Что?!
— Духи и призраки в день предков могут общаться со всеми, это, считай, единственный день в году, когда я могу поделиться с Софи своими секретами приготовления пасты и вообще поговорить спокойно с этой впечатляющей женщиной!
Прадед был неумолим, а я не знала, как реагировать на его просьбу, с одной стороны, она казалась мне очень опасным бредом, с другой стороны, я, несмотря на свой возраст, не была глупой. Я видела, что Софи суёт свой нос в мои отношения с Томмасо только по одной причине — её собственная личная жизнь была крайне неустроенна.
Поможет ли в этом прадед или только ухудшит ситуацию, это мне было неизвестно, но попробовать точно стоило.
Оставалось совсем немного: уговорить Томмасо на спокойный и почти семейный ужин, точнее, придумать, как это сделать!
Я зашла в класс и уселась на привычном месте, ко мне тут же поспешил нырнуть Франко.
— Как дела? — поинтересовался он тихо.
— Всё замечательно, — улыбнулась я, — как ты?
После всего, что произошло, наши отношения перешагнули просто приятельские и стали по-настоящему дружескими.
Франко был прекрасным малым, несколько трусливым и очень застенчивым, но очень добрым и отзывчивым. Ему приходилось достаточно туго, потому что его непроходящая полнота была причиной шуток для любого и каждого. Такое отношение его очень обижало, однако он не умел, боялся за себя постоять и в результате снова заедал свою боль и обиду всем, что только попадалось под руку, благо академия Шикли предоставляла для этого более чем достаточно возможностей. Вот он и не худел, несмотря на всю физическую нагрузку.
Я обвела взглядом класс.
— Ещё двое? — поинтересовалась я осторожно.
— Трое, я слышал, что за Роберто приехали сегодня родители, думаю, он покинет академию до конца дня.
Я печально кивнула. Томмасо предупреждал, что первые несколько месяцев будут самыми сложными, и уйдёт много тех, кто оказался морально и физически не готов к тяжёлой работе, но я и представить себе не могла, что будет именно так. На сегодняшний день из всех прошедших осталось только две трети, и это число всё продолжало падать.
— Ладно, давай слушать, — шепнула я другу и мы погрузились в рассказ профессора о том, как правильно обращаться и хранить сырое мясо.
Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии
— Я хочу самый обычный семейный праздник, — слегка смущаясь, сообщила мне Мими, а я весь словно заледенел изнутри от внезапно охватившего меня чувства. Хотя дракон не может заледенеть, у меня слишком много огня для этого. Вот только, кажется, сейчас это правило совершенно не работало. Потому что в моей голове возник вопрос, который я сам уже очень долгие годы боялся задать себе вслух.
Есть ли у меня семья? Что это вообще такое — настоящая семья?
И чем больше я об этом думал, тем печальнее был ответ, который приходил мне в голову. Разве можно назвать настоящей семьёй брата, который меня откровенно ненавидит, и отца, которому я глубоко безразличен?
Это не семья.
— Томмасо, с тобой всё в порядке? — взволнованно переспросила Мими, выдернув меня из моих совсем не весёлых мыслей.
— Прости, я просто задумался. Значит, семейный вечер, я так понимаю, ты намекаешь на то, что надо пригласить и Софи.
— Я подумала, что съездить куда-то мы сможем и позже, на зимних каникулах, — мой комми забавно потупила взгляд, уходя от темы, которая её явно тоже тревожила.
— И куда бы ты хотела поехать? — поинтересовался я.
— Куда-то на север, я если быть совсем честной, то никогда не видела снега, — мучительно краснея, выдала мне Мими, а я рассмеялся, хотя ничего смешного в её признании не было.
Просто в моей голове быстро возникла картинка, в которой Мими радуется и ловит на свои маленькие ладошки снежинки, и было в этом что-то настолько радостное и замечательное, что весь тот холод, который я ощущал совсем недавно, словно крошка с пирога осыпался вниз.
— Тогда я обязательно покажу тебе снег и не только, — пообещал я. В самом деле, обычно я ездил на каникулы рождения года во дворец, просто потому что они были достаточно длинными и одному путешествовать совсем неинтересно, но, по правде, во дворце меня особо никто не ждал. Уверен, они даже не заметят моего отсутствия.