— Тогда пошли разбираться, что это было. Оскар, предупреждаю, он тебя убьёт быстрее, чем ты подумаешь его атаковать. При всём уважении к тебе, как к мастеру, и к рапире в твоих руках.
— Я бы не был столь категоричен, — отозвался наследник герцога слегка недовольным тоном.
— Ты просто не учитываешь тот факт, что он сдерживает силу Виктора и делает вид, что это сущий пустяк. Хотя, может, так оно и есть…
От стоянки до лестницы главного дома поместья было метров двадцать пять. Недалеко, чтобы прекрасно видеть ещё одного чернокожего мастера, почему-то не собирающегося убегать. Когда мы с Кираном зашагали в ту сторону, появился хмурый Вито. Ещё немного, и колючая аура вокруг него начнёт вспыхивать крошечными искорками, настолько он был сердитым. В левой руке он сжимал один из своих коротких мечей. Судя по всему, догнать того, кем я вышиб ворота, у него не получилось.
Немолодой чернокожий мужчина, стоявший у лестницы, ждал явно нас, особо никуда не торопясь. Дорогой костюм, белая рубашка с галстуком, в руках чёрная трость. Мне почему-то сразу показалось, что в костюме он выглядит неестественно, как будто к подобной одежде не привык. Согласен, что подобный костюм немного сковывает движения, особенно с непривычки. Выделяли мужчину широкий нос и небольшие глаза. Телосложение не крепкое, скорее жилистое, что плохо видно из-за костюма.
Мы остановились шагах в пяти от него, и аж мурашки по коже. Настоящий монстр силы, с которым мог поспорить разве что Свен Беккер, если вынести за скобки великих мастеров. Объём его внутреннего резерва силы поражал.
— Прежде чем перейдём к беседе, уважаемый, — начал я, — не скажете, что стало с хозяевами дома?
— Закрыты в комнате на первом этаже, — на английском языке он говорил с сильным акцентом. Добавил что-то на португальском, но я разобрал лишь пару слов, схожих с испанскими.
— Киран, проверь, — попросил я.
Киран легко взбежал по лестнице и скрылся в доме. Сквозь разбитые окна первого этажа я не заметил беспорядка, по крайней мере, не связанного со взрывом. Голову бы открутить тому, кто додумался его устроить. Такой бардак устроил на ровном месте.
— Кузьма Матчин, — я ткнул себя пальцем в грудь.
— Слышал о великом мастере, — кивнул он и повторил мой жест. — Мгуапе.
— Чёрный Лев Мгуапе? — сильно преуменьшу, если скажу, что я был удивлён.
Вряд ли это был тёзка человека, которым пугали наёмников, работающих вдоль западного побережья Африки. Помню, что мама отказывалась даже от очень выгодных контрактов, когда всплывало его имя. Пугала меня, рассказывая небылицы о сильнейшем мастере, ведущем свои дела в столице и крупнейшем порту Анголы. Когда я заикался, что можно стать полноправным мастером, вызвав на поединок кого-нибудь в Африке, она всегда говорила, что отправит меня в Луанду. Помимо прозвища Чёрный Лев, Мгуапе имел титул сильнейшего бойца.