— А когда планировались беспорядки? Вчера?
— Да, — он снова кивнул. — Но богатый человек перенёс всё на два дня. Поэтому мы хотели уехать сегодня.
— Во Францию зачем хотели податься? Там сейчас небезопасно.
— Мечта, — сказал он и нахмурился. Стиснул ручку трости так, что она слегка хрустнула. Затем поднял на меня взгляд, полный обиды. — У меня есть деньги. Очень много денег. Но я не могу их потратить здесь. Не могу купить большой дом, красивую мебель, картины. Не могу жить спокойно и спать с закрытыми глазами. Ради паспорта мастера я когда-то давно убил отца и забрал его силу. Но здесь этого паспорта мало, чтобы купить дом. Здесь этот паспорт никому не нужен. Его достаточно, только чтобы поесть в ресторане, купить одежду, украшения и нанять такси. Я даже машину не могу купить так, чтобы не бояться ездить на ней.
— Мог бы перебраться в Кейптаун, — сказал я. — Там тоже цивилизация, можно купить всё, что душе угодно, если денег хватит.
Я имел в виду то, что на самом юге Африки жили богатые чернокожие люди, ни в чём себе не отказывающие. И дома там были не хуже, чем в Италии, и мебель можно заказать хоть из самого Рима. Среди своих соплеменников ему всяко было легче спрятаться, чем в большой белой Европе.
— Только если жить в постоянном страхе, что за твоей головой придут, — сказал он. — За десять дней, до того, как я отправился в Европу, меня пытались убить пять раз. Приходили ночью, чтобы застать спящим.
Мгуапе снова нахмурился. Несколько минут мы молчали, глядя на разворачивающееся во дворе действо. Разрушенные ворота уже оттащили, чтобы на территорию поместья смогли заехать машины, а также кареты скорой помощи. Несколько мастеров в гражданском осматривали дома, включая главное здание. Подруга Эсмеральды с мамой и двумя девочками в возрасте лет восьми перешли в наш автобус, плотно зашторив все окна. Что касается прислуги, двух немолодых женщин, то с ними беседовал кто-то из полиции.
— У тебя семья есть? — спросил я.
— Две жены.
— А дети?
— Давно выросли.
— Понятно, — я улыбнулся. — Так зачем во Францию такой заметной толпой хотели податься?
— Фирму наёмников построить, — сказал он, использовав именно «построить». — В Европе есть группа чёрных наёмников, их уважают, они хорошо живут.
— Кстати, есть не одна, а две фирмы, — кивнул я. — Знаком с теми, кто себя Пантерами называют. Хорошие парни, мы пересекались пару раз. Только они из Нигерии, по большей части.
— Важно, что они чёрные.
— Так и работа у наёмников тяжёлая. Деньги просто так не дают, их надо зарабатывать.
Он посмотрел на меня, как бы говоря, что такие простые истины понимает.