Скачущие перепуганными зайцами мысли, наконец, выдали хоть какое-то объяснение случившемуся. Возвращаясь ночью в фургон, я залезла в темноте на оставшееся свободным место, увереңная, что ложусь между Ронни и Коулом. Кто же знал, что мой дракончик, видимо, в полусне и по привычке, лёг рядом с Коулом, оставив мне место возле Себастьяна. А я в тот момент вообще ничего не заметила!
Что делать,что делать? Застегнув жилет до руки Себастьяна, я замерла. Прислушалась, но кроме ровного дыхания мужчины и мальчишек ничего не услышала. Спасибо тебе, луч солнца! Я умудрилась проснуться раньше всех, и теперь у меня был шанс избежать разоблачения.
Шанс, всего лишь шанс, но я должна им воспользоваться!
Ещё более медленно и аккуратно, чем при застёгивании пуговиц, вообще не дыша, я обхватила запястье Себастьяна и начала буквально по миллиметру поднимать его руку, отрывая от своего живота. В какой-то момент он что-то недовольно забормотал во сне, я замерла, обливаясь холодным потом, но мужчина заворочался и откинулся на спину, вырвав свою руку из моих пальцев – я едва отпустить успела, – и закинув её за голову. После чего затих и снова едва слышно засопел.
Получилось. Даже лучше, чем я надеялась.
Я ужом выскользнула со своего мешка – лежали-то мы всё равно впритирку, — ногами вперёд отползла к пологу и затормозила, стоя на коленях и застёгивая оставшиеся пуговицы жилета. И замерла, глядя на спящего красавца-мужчину, такого… спокойного, тақого невероятно милого во сне. Лёгкая улыбка скользила по его губам, наверное, ему снилось что-то приятное.
Вернуться бы сейчас, лечь рядом, прижаться. Убрать со лба упавшую растрёпанную прядь, провести пальцами по скуле, по носу. Коснуться губ. Уже не пальцем…
Мысленно отвесив cебе подзатыльник за подобные мысли, я застегнула последңюю пуговицу, выскользнула из фургона и огляделась.
Солнце заливало яркую, словно умытую дождём поляну, по которой бродили стреноженные лошади, щипля травку. Чуть в стороне топтались коровы, двух сосали телята,третью доил Кип. Джиб разжигал костёр, еще четверо мужчин бродили по поляне – кто убирал брезент с телег, в которых никто не спал, кто нёс ведро воды oт ручейка, а кто просто стоял, потягиваясь и разминая шею и плечи после не самой удобной ночёвки.
Похоже, я проснулась в числе первых, раньше, чем обычно.
– Давай кружку, Ники, парного молочка налью, — негромко, видимо, чтобы не разбудить тех, у кого оставалось немножко времени добрать утренний сон, окликнул меня Кип.
Почему бы и нет? Я взяла одну из кружек, стоящую на облучке, и вскоре уже пила вкусное тёплое пенящееся молоко. Да,такого пить мне до этой поездки не доводилось, хотя бы сейчас, в пути, напьюсь досыта.