Отдай мое сердце!
Ну и куда я в этот раз попал?
Открыл глаза и быстро осмотрелся. Я лежал на холодном полу в шикарно обставленной комнате. Судя по дорогой мебели и отделке, это был особняк какого-то богача.
Вот только пол и белоснежные стены комнаты щедро покрывали красные брызги. А вокруг меня растекалась алая лужа. Подозреваю, это не кетчуп…
Скосив глаза на свое новое тело, я понял, что попал в тщедушного заморыша. На мне сидел элегантный, но густо залитый кровью камзол. Заморыша, похоже, долго и с удовольствием кололи ножами. Всю его грудь покрывали раны. Одна (в центре груди) была особенно большой. Кто-то явно пытался добраться до сердца незадачливого аристократа.
У двери стояли трое мрачных типов в окровавленных нарядах, на вид дорогих и элегантных, как у знатных людей. Все трое носили позолоченные маски — козла, тигра и рыбы. В руках они сжимали богато украшенные ножи, как будто ритуальные. Двое полосовали себе ладони, сцеживая кровь в стеклянные мензурки.
Третий, приподняв маску, задумчиво курил, пялясь в окно. Там в темном небе угадывалась огромная желтая луна, плывущая среди облаков.
— Слухи были правдивы, — произнес «Козёл», стряхивая пепел на ковёр, — Наследник оказался неодаренным.
— Ага, редкостный слабак, — кивнул «Рыба», — Позор рода.
Говорят на русском. Этот язык я хорошо знаю.
— Мужик, бросай курить, а? — жизнерадостно сказал я, поднимаясь на ноги, — А то закончишь как я.
Они резко повернулись в мою сторону. В прорезях масок заблестели удивленные глаза.
— Какого… — хрипловато произнес «Козёл» и повернулся к «Рыбе», — Ты же ведь…
— Да, я всё сделал как обычно! — огрызнулся «Рыба» нервно.
— Эй, п-парень… н-нормально себя чувствуешь? — растерянно обратился ко мне «Тигр». Его голос, самый высокий и взволнованный, слегка дрожал.
— Отлично, мужики! — с ухмылкой ответил я, двигая плечами, словно разминался, — Как огурчик!
Троица переглянулась. Если я и был огурчиком, то только для винегрета…
Мне и правда было довольно больно. Скажу больше, боль была адская, прямо-таки разрывающая… Но на моем лице играла непринужденная улыбка. Не осталось такой боли, которая могла бы меня пронять.
— Н-но… тебе сердце вырезали… — «Тигр» показал мне пластиковый контейнер, который он держал в руке. Через прозрачную стенку в нем виднелось человеческое сердце, лежащее на льду. Моё?
*Ту-дум!*
Мышцы сердца, ранее неподвижные, сократились. «Тигр», тонко взвизгнув, уронил контейнер. Тот с грохотом и треском льда упал на пол.