Собрав все нужные по моему скромному мнению вещи, я вышел из комнаты, поставил в уме галочку, что обязательно по возвращении прибраться. Быстро миновав своих «родичей» (было так странно осознавать, что все эти дети — мои «братья» и «сестры», тоже брошенные свои родителями и выращенные этими двумя сильными женщинами), я вышел на улицу.
Подсознательно я знал, куда нужно идти, но все равно было так удивительно смотреть на эти улочки и переулки, которые были для меня одновременно и знакомые, и нет. И все-таки японские улицы очень красивые, хоть и наши неплохи. Но у японцев все прям чересчур чистое как будто, такое ощущение, что они даже дороги моют.
И тут, увидев какой-то магазин с вывеской «Продукты», я вдруг осознал одну вещь: я ж читаю на японском! Что-то я раньше об этом совсем не задумывался, как то не было время, а тут вдруг осознал. Я прекрасно понимаю японские иероглифы, которые раньше бы мне показались чем-то вроде наскальных рисунков Майя. Еще большим открытием для меня было, что и говорил я все это время на японском, а не на родном великом и могучем. Я даже переволновался, что, возможно, и русский то забыл.
— Шла Саша по шоссе и сосала сушку, — проговорил я вслух и скривился. Родной язык прозвучал с акцентом, которого я отродясь не имел. Будто бы я и вправду был японцем, который впервые произнес что-то на русском.
— Мальчик, ты что-то сказал? — отвлек меня от рассуждений старческий голос, и я увидел маленькую бабульку с цветами, что с интересом смотрела меня.
— Нет, что вы! — быстро ответил я и улыбнулся.
— Хе-хе-хе, — весело проговорила она. — Ничего, внучок, привыкнешь.
Я совсем не понял, что означает ее смех и странные слова, поэтому переспросил:
— Что вы имеете ввиду?
— Поймешь потом, внучок, — опять загадочно ответила бабушка. — Всему свое время. Всему свое время.
Я все еще со скептизом смотрел на эту бабулю, хоть и было в ней что-то такое, что притягивало мое внимание к ней.
— Гляди, внучок, сакура, — с улыбкой проговорила бабушка, указывая куда-то позади меня. Я обернулся и увидел невероятной красоты дерево. Все усеянное цветами, оно стояло величественно и благородно, освещаемое лучами солнца. Поистине чудо природы. Я снова обернулся к бабуле, но не увидел ее. Маленькая бабушка словно испарилась, и я недоуменно замотал головой по сторонам. Но ее и след простыл.
Я брел по направлению к больнице, в уме прокручивая эту странную встречу с японской бабулей. Вот было в ней что-то такое… Что-то подозрительное, скажем так. И не нравилось мне это, ой как не нравилось.