Меня все так же мучила жажда, а ощущение нереальности происходящего… притуплялось.
Яромила Морозова. Семь лет. И… всё. Кто я? Кто мои родители? Как я попала в горящий сарай? Ничего из этого я не помнила. Вернее, не знала. А моя прошлая жизнь… ускользала.
Как меня звали? Яромила? Возможно. Но не Морозова, нет. И уж точно я не была ребенком. Возраст? Двадцать пять. Или двадцать семь? Я попыталась сосредоточиться. Кем я была? Ведьмой. Определенно. Но дар приходилось скрывать. Я — медсестра? Нет, но… связь с медициной… Провизор! Профессия позволяла мне варить зелья, не вызывая подозрений. Я жила… жила… одна? С родителями? С мужем?
Я потерла виски. Странные ощущения. Будто воспоминания стираются. Но не все. Все, связанное с ведьмовским даром помню хорошо. И казнь. И беседу с Марой. Возможно ли, что все это привиделось Яромиле Морозовой? Приснилось?
Нет. Я не ощущала себя ребенком. Скорее, сумасшедшей.
Хотелось пить. И еще — взглянуть на себя в зеркало.
Босые ноги коснулись холодного пола. Тапочек у кровати не оставили. А одета я в пижаму из тонкой ткани в цветочек: штаны на завязочках, на рубашке не хватает пуговицы.
Дверь не заперта. Я выглянула в пустой длинный коридор. И темный. Вдалеке светилась единственная лампа. Кажется, на медсестринском посту.
Мне туда.
Шла я осторожно, прислушиваясь. И не сказать, что страшно, просто все еще непонятно, чего ждать от этого места. Впрочем, страшно тоже. Неизвестность пугала.
— … ребенок, — донесся до меня приглушенный мужской голос. — Она не может отвечать…
Конец фразы я пропустила мимо ушей, обрадовавшись, что понимаю говорящего. Сомнения были, все же мир другой, если верить Маре. Насколько он похож на мой, я не знала.
Я пошла на голос, и вскоре остановилась перед дверью с надписью «Ординаторская». Значит, и читать на местном языке я умею.
— И все же, я настаиваю. — Мужской голос теперь звучал четче. — Это нарушение… — Пауза. — Да о чем вы! — Пауза. — Нет. Я составлю отчет и отправлю жалобу. — Пауза. — Да.
Кажется, мужчина говорил по телефону. Я потянула за дверную ручку, намереваясь войти в ординаторскую.
— Ты почему не спишь?
Я взвизгнула от испуга. Хотя, нет, не я, а маленькая Яромила. Я же мысленно поморщилась, так мне не понравился собственный голос. Тоненький, писклявый.
— Не шуми, — строго сказала незаметно подошедшая медсестра. — Из какой ты палаты?
— Я… — С этим кошмаром надо что-то делать! Я откашлялась. — Я пить хочу. Сильно.
Получилось так себе, но все же лучше, чем писк полудохлой мыши.
— Погоди… Ты из седьмой, что ли? — медсестра ахнула. — Зачем встала? И… как⁈