— Прости, Юр, пробки, немного не рассчитал время. Тысяча мелких иголочек сейчас колит меня изнутри, перед глазами все начинает плыть, потому что этот голос… я не перепутаю ни с чьим другим. «Нравится, когда я так тебя трахаю?» — буквально пару часов назад он рычал мне это на ухо. Сердце трусливо упало в пятки и даже не рискует биться. У меня начинается самая настоящая паника, потому что друг отца не хочет стоять на пороге, он заходит в дом и я понимаю, что он через секунду меня увидит. В углу, в который я только что забилась, прятаться долго не получится. Я делаю провальную попытку сбежать, но в эту секунду прямо перед моим носом появляется мама и недовольно поджимает губы. Да что же это за подставы от самых родных людей? — Не позорь нас, — шипит мама, а я чуть не выдаю, что она немного опоздала с советами. — Никуша, познакомься, — слышу голос отца и выпрямляюсь как пружина за секунду, зажмуриваюсь, понимаю, что перед смертью не надышусь и на счет три оборачиваюсь, — это Арсений, а это Вероника, моя дочь. Я распахиваю глаза и смотрю на Арса. Господи, только сейчас я понимаю, что Арс — это сокращено от Арсений. Но как я вообще могла предположить, что этот мужик окажется другом отца? Так же бывает только в глупых комедиях, и судя по всему, в моей жизни. Сам же Арсений еще не подозревает, какая подстава его ждет. Мужчина разувается, а для меня все происходит как в замедленной съемке. Вот он разгибается, медленно переводит взгляд сначала на отца, после на меня… Сначала с его лица слетает приветливая улыбка. После его глаза темнеют и я отчетливо вижу в них сначала недоумение, а после злость. В моих ушах начинает звенеть от дикой паники. Интересно, если я сейчас с криками «пожар» вылечу из дома, отец решит, что я чокнулась? — Она твоя дочь?! — произносит мужчина со сталью в голосе. В эту секунду я понимаю, что все еще хуже, чем я могла предположить. Мужик в ярости. Впивается в меня своим потемневшим взглядом, а я чувствую как дышать становится труднее. Он ко мне не прикасается, но присутствует четкое ощущение, что на моем горле сжимаются его пальцы. — Да, моя гордость и радость, — отец меня нахваливает. В его голосе столько гордости, а я сейчас сгораю от стыда под взглядом Арсения. Господи, как я могла в такое вляпаться? Мужчина, кажется, берет себя в руки. Улыбается, вот только мне эта улыбка похожа на оскал. Обнимаю себя за плечи, потому что меня начинает жутко морозить. Мне вообще становится плохо. Может, поднялась температура? Господи, я даже готова упасть в обморок, только бы этот ужас закончился. — Она выросла. Изменилась. Не узнать. — Чеканит зло каждое слово. — я не так себе ее представлял. Ладошки потеют, от каждого его слова меня как будто пронзает насквозь чем-то острым. Он зол. Я бы сказала, в ярости. Мои щеки моментально краснеют. Конечно, не так. Иначе бы точно не стал лишать меня невинность прошлой ночью. Я удрала от него утром, в полной уверенности, что мы больше никогда не встретимся… А сейчас, он стоит на пороге нашего дома, и отец пожимает ему руку. В эту самую секунду мне кажется, что хуже уже просто ничего быть не может. — Ну что мы стоим, стол уже накрыт, Арсений, мы вас так ждали, так ждали… Мама там никак не может угомониться позади меня, а у меня ноги как будто к полу прилипли. Господи, он же не расскажет никому что между нами было? Я даже представлять не хочу как папа на меня посмотрит. Что скажет мама… — Не покажешь где можно помыть руки? — В этот момент я сглатываю. Потому что Арсений без всякого стеснения обращается именно ко мне. Мои глаза увеличиваются от страха того, что будет, если я с ним куда-то пойду. Не покажу. Сам найдешь. — Конечно, покажет, — мама в этот момент толкает меня в спину, и я делаю шаг вперед к мужчине, от которого ярость исходит во все стороны. — Люблю гостеприимных девочек, — это он уже хрипит так, чтобы услышала только я. Отец говорит, что ждет нас за столом, мама довольная упархивает на кухню, а я в эту секунду чувствую себя преданной всей семьей. Пальцы мужика сжимаются на моей руке. — Сюда иди, — секунда и меня затолкают в комнату, друг отца нависает сверху, прожигает взглядом. Нет, я ошиблась, сначала меня убьет этот здоровяк, ну не за повторением же вчерашнего он меня сюда затолкал?