Как наклонялась к моему лицу, и её волосы падали на меня, щекотали кожу. Как шептала: «Смотри на меня».
Я кончил как сопляк — за минуту, хотя обычно могу трахаться долго и не выпадать из контроля.
Ни одна шлюха меня так не трахала. Ни одна не посмела бы.
А эта — вырубила, связала, оседлала. И начала ставить мне условия.
Дура!
Красивая, дикая, опасная дура.
Но когда я лежал связанный, а она сидела на мне верхом, вся мокрая, с горящими глазами — я вдруг понял, что не хочу, чтобы она была просто заложницей.
Как не хочу, чтобы она уходила.
Хотя это не отменяет факта: она мне нужна.
Она — мой щит. И я буду использовать её, если понадобится.
Стас не должен знать, что я передумал… Влюбился как пацан!
Сигара погасла окончательно.
Я кладу её в пепельницу, встаю, подхожу к кровати. Смотрю на неё сверху — на изгиб спины, на то, как простыня обтягивает ягодицы, на волосы, разметавшиеся по подушке. Она спит глубоко, расслабленно — устала после ночи в манграх, после погони, после секса. Губы приоткрыты, ресницы чуть дрожат.
Хочу разбудить её, зажав рот ладонью, чтобы не заорала, когда войду в неё сзади. Хочу, чтобы она открыла глаза уже с моим членом внутри — испуганная, сонная, мокрая. Хочу, чтобы она поняла: пока она спала, я мог сделать с ней всё что угодно. И никто бы не услышал.
Но я не делаю этого.
Потому что если начну — не смогу остановиться.
А мне надо подумать. Просчитать каждый шаг.
Телефон на столике вибрирует — коротко, один раз. Я отвечаю, не глядя на экран, и только потом выхожу на веранду, прикрываю за собой дверь.
— Босс, у берега три моторки. Без огней. Пятьсот метров, идут к пирсу. Похоже, военные.
Море чернеет за перилами. Луна уже низко, скоро рассвет.