И отправила. Выдохнула. Всё. Теперь баррикада возведена заново, выше и неприступнее прежней.
И тогда наступила тишина. Не внешняя — в офисе кипела жизнь. Внутренняя. Та самая, в которой обычно бушевала ярость или холодно зияла решимость. Теперь там было… пусто. И в этой пустоте начало пробиваться что-то новое, тихое и предательское.
Вместо удовлетворения от хорошо сделанной «бомбы» я почувствовала странную опустошённость. А потом — ожидание.
Я ловила себя на том, что взгляд сам скользит к окну, выходящему на парковку. Не ищет ли его чёрный внедорожник? Я проверяла телефон чаще, чем обычно. Не пришло ли ответ? Возражение? Гневный звонок?
Ничего. Тишина.
И это было хуже всего. Раньше его мгновенные, спокойные согласия бесили. Теперь его молчание… тревожило. Что он задумал? Читает ли он эти пятьдесят страниц ада? Смеётся? Рвёт их в клочья? Или… или он просто принимает это, как принял всё остальное?
Мысль о том, что он и это проглотит, вызвала во мне не торжество, а что-то вроде паники. Значит, нет предела? Значит, не существует той стены, которую я могла бы построить, чтобы он отступил?
А ещё хуже была другая мысль, прокрадывающаяся по краям сознания: а что, если мне на самом деле интересно, что он скажет? Не как клиент. А как… тот человек из пустого дома?
Я встряхнула головой, пытаясь стряхнуть эту дурь. Это слабость. Это ловушка. Он мастер манипуляций, он просто сменил тактику! Вчера — псевдооткровенность, сегодня — молчание. Завтра придумает что-то ещё.
Но рациональные довосы разбивались о простой, непреложный факт: я ждала. Ждала его появления. Не с холодным презрением, а с лихорадочным, нервным предвкушением. Что он сделает? Что скажет? Каким будет его лицо, когда он увидит этот новый, усовершенствованный уровень моего безумия?
Я ненавидела себя за это ожидание. Ненавидела его за то, что он его вызвал. Это было похоже на зависимость. Ты знаешь, что это яд, но жаждешь следующей дозы, чтобы снова почувствовать это жгучее, живое противостояние, эту странную, изматывающую близость.
Чтобы заглушить это, я снова погрузилась в работу. Начала звонить поставщикам, уточнять уже уточнённое, требовать уже затребованные сертификаты. Но даже в моём голосе, обычно таком уверенном, проскальзывала какая-то фальшь, нервозность.
День тянулся мучительно долго. Солнце прошло по небу, отбросило длинные тени. Его машина так и не появилась. Ответ на письмо не пришёл.
К вечеру смятение достигло пика. Я осталась в офисе одна, притворяясь, что задерживаюсь по работе. На самом деле я просто не хотела возвращаться в пустую квартиру, где оставалась наедине со своими мыслями. Со своей слабостью.