— И ты знал, что Вихо всех своих детей… — не могу выговорить слово «убивал».
— Я мог только догадываться, что дети умирают в родах не случайно. Но он был старшим, и лезть с советами в его жизнь я не мог.
Понимаю, и всё-таки для меня, как для матери, эта тема — больное место.
— Но ты же теперь понимаешь, что если клеймо Потока у ребёнка с даром, это не значит…
— … не значит, что он не имеет права на жизнь. Разумеется, любимая. Нам придётся менять законы, но пока только в отношении детей с даром. Полностью всё изменить не удастся.
— Пока? — я требовательно заглядываю ему в глаза.
— Я не буду давать обещаний, — уклончиво отвечает муж.
Этого хватает, чтобы я успокоилась. Роу никогда не обещает, если не уверен, что сможет выполнить. Но если он не сказал «нет», значит, попробует это сделать. И его « пока» достаточно.
Карета с Вихо скрылась из глаз, и мы с Роу по крепостной стене медленно идём в свою башню. Меня тревожит ещё один вопрос:
— А что теперь будет с Мирой?
— Завтра Керуг проведёт обряд, разрушающий её связь с мужем, и она станет свободной женщиной.
— А как же ваши обычаи, гласящие, что ни одна женщина не должна оставаться одинокой, турниры и прочее? — спрашиваю, лукаво улыбаясь.
— Эти обычаи были установлены нашими предками, и не нам их менять. Но твоя сестра — исключение, за последнюю тысячу лет она первая женщина, родившая девочку. И она теперь сама будет решать свою судьбу. Если захочет выйти замуж, то выбирать будет сама.
— А Вийя? Она ведь мать ребёнка Вихо. Какая судьба её ожидает?
В ответ Роу неожиданно рассмеялся:
— Вийя неисправима. Теперь она строит глазки Токеле. Только я сомневаюсь, что мой брат это оценит. Придётся ей найти кого-нибудь попроще. Но, если она выйдет замуж, сын Вихо будет воспитываться либо в моей семье, либо в семье Токелы.
Прошёл год.
Получив свободу, Мира первое время выглядела растерянной. Понадобилось немало времени, прежде чем она заново научилась открыто улыбаться. Вернулась и её мечтательность, хоть и с лёгким оттенком печали. Мира расцвела, и это не осталось незамеченным.
В крепости появились маги, до сей поры старавшиеся держаться подальше от ревниво оберегавшего свою власть Вихо. Среди них было много достойных мужчин, и я частенько замечала горящие взгляды, направленные на мою сестру.
Но все мои попытки намекнуть на то, что зря она ни на кого не обращает внимания, и что счастье ещё возможно, вызывали у неё только грустную улыбку.
Так длилось до тех пор, пока Чампия не обменялась с Империей Огня и Воды посольствами.