— Но кто отдал этот приказ сейчас?
— Ну, вряд ли твой новорождённый сын. Я думаю, малыш хотел защитить свою маму, а гурун-хара уже сами разобрались, кто ей угрожает.
— Они что, разумные? — я с ужасом смотрю на окружающие Вихо жёлтые колонны, которые прямо сейчас опустошают его Хранилище, и мне становится не по себе.
— Вряд ли полностью, у них разум на уровне прочих магических тварей, как у наших ящеров. Но желание повелителя они уловить способны. Жаль, что нет Керуга, он бы больше рассказал, а я не сильна в тонкостях, — Лера смотрит куда-то за мою спину, и её перепачканное сажей лицо озаряет улыбка.
— Керуг жив, — раздаётся над моей головой голос Роу, — через пару недель вернётся и всем всё расскажет, потому что сам я и половины не понимаю.
Говоря всё это, Роу обхватывает меня свободной рукой и разворачивает к себе. На второй он держит сына: держит по-мужски, то есть как попало. Малыш барахтается, лёжа животом на большой отцовской ладони, и вот-вот упадёт. Я ойкаю и выхватываю сына. А Роу смеётся и обнимает нас обоих уже двумя руками, зарываясь носом в мои волосы.
— Как же вкусно ты пахнешь, — шепчет он невнятно, прихватив губами верхушку моего уха.
Вот ведь лжец. Чем я могу сейчас пахнуть? Вся в саже и земле, пробегавшая более суток, родившая между делом и забывшая, что такое вода и мыло. А, может, и не лжец. Я втягиваю носом воздух раскалённых камней, специй, хвойного леса и терпкий запах любимого мужчины. Он ведь тоже пахнет изумительно.
И тут я понимаю, что одежды на моём муже после того, как он избавился от чешуи, ну совсем нет, ни ниточки. И не просто понимаю, но и чувствую бедром, что он очень соскучился.
— Надеюсь, кто-нибудь даст моему сыну плащ, — доносится издалека ворчливый голос Леры. — Негоже верховному джахту голым задом перед вассалами светить.
.
Прошло две недели.
Вернувшийся Керуг едва ли не час стоял на чистом гладком острове, где некогда возвышался храм. Роу приказал убрать все следы разрушений, и теперь здесь была новая площадка.
Первыми словами шамана были:
— А я всё-таки самый предусмотрительный. Хорошо, что все трактаты, которые веками хранились в библиотеке храма, я перед последней поездкой распорядился перенести в подземелье. А камень… что камень? Я когда-то мечтал построить храм из горного хрусталя. Но не разрушать же было созданное предками. Меня бы не поняли. А так само собой получилось.
— И как ты думаешь возводить такой храм? — спросил стоявший рядом Роу. — Из горного хрусталя ещё никто не строил.
— С твоей помощью. Будем строить из песчаника, а потом ты применишь свой огонь.