— Я постараюсь отвлечь его, — горячий шёпот Вийи касается моего уха. — Возьми мой плащ. Если выберетесь, хоть немного свой живот прикроешь.
Еле успеваю отвести руку с кинжалом за спину. Вийя неосторожно приблизилась с правой стороны, позабыв о смертельной игрушке, и чуть было не задела её в темноте.
— Там широкие кресла с высокими спинками, поместитесь вдвоём, — она легонько подталкивает меня в нужном направлении. — Только тихо.
Да, верно: я успела запомнить примерное расположение мебели в кабинете, пока горела свеча. И сейчас осторожно, стараясь не наткнуться на стол, на котором вроде как стояли какие-то стеклянные штуковины, и не устроить шум, обхожу препятствие по широкому кругу. Вийи уже нет рядом. Её тихий голос доносится со стороны так и не открывшейся двери, оттуда, где Алита. Вийя прекрасно ориентируется в покоях Вихо.
Усмехаюсь, всё-таки удивительно, как мгновенно может всё измениться. Ещё недавно мне приходилось давить в себе ревнивые чувства по отношению к Вийе. А сейчас она моя единственная надежда на спасение. Ну, если не считать кинжала.
Кресло нахожу на ощупь и придерживаясь за спинку, осторожно опускаюсь на мягкий ковёр. Мне уже ходить тяжело, не то, что в прятки и догонялки играть. Рядом слышу рваное дыхание Алиты, и уже через мгновение она прижимается к моему боку. Она дрожит всем телом, и я беру её за руку, пытаясь успокоить. Говорить не о чем, да и небезопасно. Сейчас я занята тем, чтобы выставить щит, скрывающий мою магию. Возможно, Вихо и не будет проверять своё обиталище на предмет наличия здесь магов, но как у нас говорят: «На Асхара надейся, а ящера привязывай».
Тянущее болезненное ощущение внизу живота заставляет меня на миг забыть, где я нахожусь. И тут же пинок. Вот не сейчас, малыш. Потерпи. Ещё один болезненный спазм. Мы справимся. Не бойся.
В кабинете давящая тишина, я стараюсь даже не дышать. И Алиту больше не слышно. Из спальни тоже не доносится ни звука. И от этого жутко. Я чувствую, что там кто-то есть, и этот кто-то приближается. Мягкие ковры не позволяют расслышать звук шагов, но я их чувствую. Мне кажется, что доски пола начинают прогибаться под весом хозяина. Хотя это, конечно, иллюзия. Хищники даже очень большие умеют двигаться бесшумно. Может, мне всё это мерещится, и в соседней комнате никого нет? А давит на меня мой страх. И чем дольше мы сидим в неведении, тем удушливее охвативший меня ужас.
Дверь резко распахивается, и я с трудом удерживаю крик. После темноты свет свечей, проникающий из спальни, кажется очень ярким. Он отражается от светлых стен, и я отчётливо вижу лицо Алиты. Она сидит с закрытыми глазами, зажав рот рукой.