— Э, даже не думай! Я серьёзно про Дикого. Такие обращения должны совершаться в раннем детстве и под контролем магов. Малышей долго учат управлять своей второй ипостасью. Во взрослом же возрасте проявившийся дракон с лёгкостью порабощает свою человеческую половинку. Именно поэтому в отдалённых районах маги проводят регулярные рейды, чтобы вовремя выявить детей с двойной шень.
— И если находят…
— Давно не находили, но легенды о Диких драконах, уничтожающих целые поселения, живучи. И твои сегодняшние изменения меня изрядно обеспокоили. После того, как вернёмся в крепость, и ты решишь все свои дела, отправишься со мной в Восточные горы Чампии, туда, где учился я. На себя ответственность не возьму, но у моих наставников тысячелетний опыт. Они помогут тебе не потерять себя, если оборот станет неминуем.
— Они передают этот опыт из поколения в поколение? Или они так долго живут?
— Или… Рано тебе ещё об этом знать. Идём, сейчас тебе нужен полноценный отдых.
Неожиданная союзница
Я замираю на несколько долгих мгновений. Свеча подрагивает в руке, отчего по лицу женщины бегут тени, ломая красоту черт, делая его зловещим и уродливым. А может причина не в тенях, а в исказившей лицо гримасе? Не припомню, чтобы у кого-нибудь прежде я вызывала столько ненависти. Похоже, у Вийи просто челюсти сводит при виде меня.
Но главное в том, что я по-прежнему ничего не понимаю. Я ожидала всего чего угодно вплоть до того, что Вихо каким-то образом опередит меня, и я налечу на него. Но встретить Вийю в его покоях, да ещё в таком, хм, непристойном наряде…
— Быстро же ты забыла своего любимого муженька, — шипит женщина.
Её полные красиво очерченные губы брезгливо изогнуты.
— Что ты здесь делаешь? — вырывается у меня.
— Не ожидала? Да? Решила сменить покровителя? Так я тебя разочарую. Твоего сына Вихо никогда не выберет наследником, потому что мой ребёнок старше. И него уже проявился дар.
А у меня внутри неожиданно просыпается ревнивая ярость. Но на этот раз я ревную не мужа, я ревную… сына Вийи?
— Ты принесла Вихо клятву верности не только за себя, но и за ребёнка, в котором течёт кровь и магия Роутега? — рычу я, и моя воздушная стихия словно от спячки просыпается в готовности раздавить мерзкую предательницу.
— Что? — глаза Вийи округляются, она снова становится миловидной. — Какой сын Роутега? Мой сын — это ребёнок Вихо. Твой покойный муж берёг своё семя, словно оно из горного хрусталя.
По мере того, как Вийя говорит, она начинает закипать. И чем яростнее её шипение, тем омерзительнее брань, срывающаяся с её уст: