— Кто вас сюда назначил? — не унимался я. — Покажите мне этого негодяя, я проверю, как вы сдали зачеты на право самостоятельного несения дежурства на стратегически важном объекте. Вы вообще читать-то умеете, а писать, или вам голова нужна, чтобы в нее есть? А? Я вас спрашиваю!
— Гггосподдин проверяющий, — промямлил лейтенант, — я-то тут не виноват ни в чем, это все они, — он кивнул головой на стражников, которые прекратили пропускать входящих и стояли по стойке «смирно» с оружием на караул.
— Чтооо? — дурным зверем взревел я. — Ты дворянин или насрано, ты что, не в состоянии ответить за свои проступки, на подчиненных сваливаешь?
На мое плечо опустилась ладошка принцессы, она наклонилась к моему уху и тихонько прошептала:
— Бор, хватит, люди же смотрят, прекрати, пожалуйста, уничтожать этого бедолагу.
Ну, не скажешь же ей, что я всю жизнь не любил вот именно таких чванливых офицеров, которые готовы на все, лишь бы прикрыть свои проступки и непрофессионализм подчиненными, что вот таких сынков я был готов душить собственными руками.
Но, посмотрев по сторонам и увидев действительно порядочную толпу зевак, столпившихся на воротах, я немного поостыл и гаркнул уже на них:
— Чего встали, ротозеи, разойтись, караул, продолжать пропуск населения, и смотрите мне, тщательный досмотр и проверка документов.
Воины тут же принялись разгонять собравшихся и изображать рвение на службе, один из них запрыгнул в телегу и принялся пересчитывать товары, второй напрягал брови в попытках вчитаться в подорожную, протянутую ему каким-то работягой. Я повернулся к лейтенанту, некоторое время смотрел на него тяжелым взглядом и наблюдал, как он обтекает.
— Ладно, лейтенант, на первый раз я тебя прощаю, надеюсь, ты сделаешь серьезные выводы.
Фарук замотал головой, словно китайский болванчик:
— Конечно, господин проверяющий, все сделаем в лучшем виде. Это я во всем виноват, но я исправлю, честно. Слово дворянина и офицера. Ух, как у меня они все службу нести будут, — он сжал кулак и показал солдатам.
— Но-но, лейтенант, начинать надо с себя в первую очередь. Запомните, вы офицер Шаруната, а значит, лицо страны, ваш внешний вид и поведение должны внушать уважение. Вы меня понимаете?
— Очень хорошо понимаю вас, сударь, спасибо, что все так подробно объяснили. Все сделаем.
— Молодец, я запомню, — похвалил я его.
— Так, лейтенант, слушай, мы уже проверки все закончили, твой пост крайним был, и сейчас нам надо во дворец, на доклад. К самому, — я поднял палец вверх, — ты понимаешь?
Парень кивал головой так, что мне реально показалось — она сейчас отвалится.