– Разумеется, дали бы согласие! И Эллис испытывает к тебе нежные чувства, что ты, наверное, заметил. Но тогда почему…
– Вероятно, по той же самой причине. Такая красивая и темпераментная девушка достойна гораздо большего, чем то, что могу дать я. С другой стороны, леди Хестер… – Он замолк со смешинкой в глазах. – Какая ты все же негодница, Трикси! Ты вынуждаешь меня рассуждать так, словно я какой-нибудь пижон!
– Ты хотел сказать, – произнесла Беатрикс, не обращая внимания на его замечание, – что леди Хестер слишком скучная женщина, чтобы нравиться кому-то.
– Я совсем не это имел в виду. Конечно, она застенчива, но я не считаю ее скучной. У нее живое чувство юмора, и, если бы не унижения, которым она постоянно подвергается со стороны своего отца и ужасных сестер, мне кажется, она была бы совершенно другим человеком. Да, ее нельзя назвать романтической натурой, но я и сам уже вышел из этого возраста. Думаю, при доброжелательном отношении друг к другу мы вполне сможем с ней ужиться. Она находится сейчас в незавидном положении, и это вселяет в меня надежду, что она благосклонно отнесется к моему предложению.
Миссис Уэдерби презрительно фыркнула, и даже ее флегматичный супруг удивленно заморгал. Многим нравилась эта черта Гари – преуменьшать свои очевидные достоинства, – но в данном случае он явно себя недооценивал.
– Я в этом нисколько не сомневаюсь, – холодно произнес Уоррен. – И прямо сейчас хочу пожелать тебе счастья, Гари. Уверен, оно придет к тебе. Правда, мне кажется… Впрочем, это не мое дело. Тебе лучше знать, что тебе нужно.
Вряд ли миссис Уэдерби согласилась с этим высказыванием мужа, но, видимо осознав всю тщетность дальнейших споров, она ограничилась предсказанием несчастья, умолкла и не проронила больше ни слова, пока не осталась наедине с мужем. Тут уж она больше себя не сдерживала и высказала все, что думала о брате. Мистер Уэдерби терпеливо слушал жену и не пытался возражать, пока она не произнесла с горечью:
– Не могу понять, как может мужчина, который был помолвлен с Клариссой Линкомб, сделать предложение Хе-стер Тил!
В этот момент Уоррен наморщил лоб и нерешительно вставил:
– Ну, не знаю.
– Разумеется, не знаешь! А ты вспомни, какой красавицей была Кларисса, веселой, живой! И затем представь себе леди Хестер.
– Да, но я совсем другое имел в виду. Я не отрицаю, что Кларисса была девушкой, замечательной во всех отношениях, но мне почему-то кажется, что она была слишком энергичной.
Беатрикс пристально посмотрела на мужа:
– Раньше ты этого не говорил.
– Верно, не говорил. Не хотел говорить, когда Гари был с ней помолвлен, а потом бедная девочка умерла, и говорить стало не о чем. Только она всегда казалась мне чертовски своевольной, и Гари пришлось бы с ней нелегко.